Православный магазин
Бесплатно по России:
8 800 200 84 85
и с мобильного:
*
0224
с 9:00 до 21:00 ежедневно
order@zyorna.ru
с 9 до 21 ежедневно

Нет мне в мир дороги. Рассказ об игумене Нифонте.

13.10.2017, 8:00

День выдался жаркий и знойный. Над лесом уже с утра зависло томное марево. Ветра не было и комары, до того не очень заметные, к полудню озверели. Плотной серой массой они навалились, словно облако и гудели, гудели, гудели. Он шел сосновым бором ходко и, что говорят, весело. Старый залатанный подрясник, посошок из елки да худая котомочка за плечами. Места глухие, человеком не хоженые, если и есть тропа, так и та звериная. Далеко за плечами осталось последнее жилье, а он все шел и шел. Куда, где его пристанище? Да он и сам толком не знал. Все, что помнилось, словно сон да не сон, явь не явь. Виделось где-то вдали озеро без края, без границ с чистой почти ключевой водицей. Да на озере мал-мала островок, далека дорога и как пройти неведомо. Так он и шел измученный и искусанный комарами игумен Нифонт, изгнанный братией из монастыря. Шел да твердил:

- Поделом мне псу! Поделом, за грехи мои карает меня Господь. Вот и поделом. Господи, помилуй мя грешного! Помилуй, - шептали пересохшие искусанные гнусом губы.

Бор тем временем малость поредел. Между высоких мачтовых сосен во мху тут и там росла черника. Путник устало повел плечами и сел у широкой в два обхвата сосны.

- Господи, хорошо-то как! - подумал он, оглядевшись вокруг. - Как хорошо Господи! И как Ты Владыко видишь желание сердца моего. Ну и что мое игуменство, что настоятельство — одни хлопоты, одна суета. - Нифонт вздохнул. - Ей-ей, суета Господи, все прах и суета. В одну Москву за десять лет почитай три раза ходил. Господи, сколько суетного, мелочного. Оно конечно отрадно для тщеславной душонки, радуется подлая, когда сам патриарх и государь батюшка принимают да лаской-заботой окружают. Всюду тебе почет и уважение, дары богатые да пиры и застолья. Всякий боярин в ноги кланяется да дарами дарит, соболя и золото червонное да много еще чего. Вот и рясу новую царь пожаловал из самой Греции тонкая шелковая, в руках играет будто мех. И сама-то Москва златоглавая велика матушка, красива, нет, кажись другой такой красоты да силы. А на сердце все ж камень лежит и свербит, будто червяк какой. И ночью покоя нету. Что же ты Нифонт обет монашеский рушишь? Отчего оставил Мати-пустыню? Почему ушел в мир? И как ни будешь оправдываться, говорить лестное, будто бы по делам ушел, будто по надобности монастырской, а совесть все ж гложет. Какие такие дела у монаха и что за надобность? Сидеть тебе в кельи, да тянуть четку и вопить. Господи Иисусе Христе, помилуй мя грешного!

От таких своих дум игумен вздохнул еще глубже.

- Стар, стар я уже Господи. Сколько лет отмерил, отмахал. Да и молодость немало лиха имеет.

Вспомнились ему молодецкие дни и веселая жизнь в Новгороде Великом, друзья да товарищи и походы за два моря за добром и золотом, удаль молодецкая да булатный меч. Жизнь лихая перекатная от разбоя к разбою. И сколько же тянулась она, Бог весть, пока не встретил он на своем пути юродивого Николку того, что жил в Старой Ладоге у церкви святителя Николая. И вспомнились слова его грозные: «Окстись, Лешка! Окстись! Быть тебе игуменом Нифонтом! Бросай свою жизнь залетную!» И словно гром среди неба: «Какой я Нифонт, когда все зовут меня Леха коса сажень и силы в руках поболе, чем у быка. А тут Нифонт, игумен». А Николка ни слова больше не говоря хвать тогда же клюкой по спине, да не просто так, а будто благословил. Так и выбил всю дурь. Стало тогда не по себе. В тот же день оставил товарищей, как ни уговаривали. Побросал все да на малой ладье к святым угодникам Валаамским Сергию и Герману на поклон. Прошел Ладогу по их молитвам и бух игумену в ноги: «Бери меня как хошь, а только в мир нет дороги!»

Отец родной не сразу не вдруг, а взял. Но чтобы старая дурь скорее вышла, поставил на конюшню чистить навоз, да коней монастырских холить. А коли что не так, посохом своим игуменским да по широкой спине отпускал благословение. И так десять лет изо дня в день смирял отец родной. И был он словно царь и Бог, и что ни говорил, все исполнял новый послушник молча. Но минуло время и перед самым успением Пречистой Богородицы постриг он его собственной рукой, постриг с именем Нифонт, как и говорил Николка юродивый.  Радость была безмерная, да недолго пришлось ликовать.

Прошло не более года, и повелел отец родной идти из монастыря. Идти далеко на север туда, где море студеное. Идти жить в пустыню да келью рубить и свою пустынь строить. Как не плакал, не горевал оттого, что прикипело сердце к родному монастырю, но что делать, коль есть на то воля Божия. Собрался Нифонт и как лед сошел, с купцами новгородскими отбыл, имея в благословение от любимого отца крест медный, Евангелие, да икону Царицы Небесной. «Вот теперь кто твой игумен, - сказал он, вручая образ. - Ее слушай, Она тебя во всем управит». Так и вышло, управилась дорога, достиг он места обетованного. Срубил келью, перезимовал. Слава Богу, купцы навещали, крупу, сухари, сети для лова доставляли. Помаленьку зажилось, хотя, правда, по-всякому бывало. Где враг страховал, где зверь. Но молитвами отца своего и при заступничестве Царицы Небесной, дело управилось. Стал Нифонт к пустыне привыкать, стала она ему словно мать. «Господи, и умереть бы тут», - вопила душа его. Но видит Бог, не все так бывает, как желает человек. Прошло время, и нарушился покой. Стали приходить те, кто искал жизни монашеской. И мне ли грешному гнать их, кто я такой. Так помалу собралась братия, срубили церковь. И надо бы ставить игумена да править службы. Ему бы кого другого, но как ни упирался он, а отправили его братья в Новгород Великий за игуменом к владыке. Дорога не близкая, но послушания ради, прошел он до Новгорода. И хоть не было в нем ни рода, ни звания, а владыка его принял. Да притом обрадовался зело, что есть у моря Белого новый монастырь и немалая братия. И все бы ничего, да тут новая напасть приключилась. Вместо того чтобы дать игумена своего, решил преосвященный самого Нифонта игуменом поставить. Как ни молил он его, как в ногах ни валялся, все напрасно. Грозен он и суров, приласкал по спине посохом своим: «Тебе ли червь со мной рядиться!» Пришлось смириться, да не зря сердце чувствовало, словно, на беду. Ушел с того дня покой, закружилась круговерть хлопот монастырских, одна череда сменилась другой. И так год за годом десять лет день ко дню.

Константин Певцов. Рассказ из повести «Пустыня».

См. далее рассказы этого автора - Арест хранительницы иконы

Написать комментарий
В издательстве Никея вышла новая книга из серии «Светлая проза». В ней рязанский священник Константин Камышанов смотрит на жизнь глазами философа, художника и христианина. Истории в книге порой забавн
26.09.2019, 12:23
Издательство Никея выпустило книгу православного психолога Александра Ткаченко «Снежные чувства». Автор рассказывает, как избежать духовных ловушек, как отличить людей, нуждающихся в сострадании от манипуляторов, можно ли правос
19.09.2019, 13:29
Издательство Воскресение выпустило сборник размышлений и рассказов протоиерея Андрея Ткачева «Богу не с кем поговорить!». В книгу вошли избранные публикации о Христе, правильном понимании литургии, размышления на Ветхий Завет и
05.09.2019, 10:32
В издательстве Сретенского монастыря вышел сборник рассказов известных православных писателей «Формула счастья». Среди авторов сборника протоиерей Александр Авдюгин, протоиерей Андрей Ткачев, Владимир Крупин, Ольга Рожнева, Елен
04.09.2019, 11:45
Приглашаем к сотрудничеству
Хотите опубликовать свою статью?
Узнайте условия публикации статей на сайте Зёрна.