Православный магазин
Бесплатно по России:
8 800 200 84 85
с 9:00 до 21:00 ежедневно
order@zyorna.ru

«Еврейский вопрос» и «вопрос русский»

11.04.2014, 0:00



Виктор ОСТРЕЦОВ. Из истории «еврейского вопроса» и его отношения к «вопросу русскому» …

Те, кто интересуется историей «еврейского вопроса» и отношением этого вопроса к «вопросу русскому», вероятно, знает о существовании книги бывшего нашего соотечественника, а ныне израильского ученого С.Дудакова «История одного мифа»[1]. В некоторых своих сюжетах, касающихся нашей истории, работа эта любопытна, но отнюдь не своими достижениями. Не думаю, что кто-нибудь мог прочитать ее от корки до корки. Слишком много потребовалось бы терпения и очень эластичные мозги надо иметь, чтобы совершить этот подвиг.

Основное внимание уделяется в ней острым сюжетам - это «Протоколы Сионских мудрецов» и «миф о жидо-масонском заговоре». Автор исходит из того, что Протоколы представляют собой подделку, состряпанную несколькими полицейскими чинами Департамента полиции Российской империи. Причем остается неизвестным, какую цель они преследовали при этом. Следующая тема - разоблачение «мифа о жидомасонском заговоре». Тесная связь иудейства с общемировым масонством и наличие глобальных планов касательно управления политическими процессами в мире категорически отрицается. Отсюда следует, что мирового правительства и мировой закулисы не существует, они не более, как плод фантазии злокозненных «антисемитов». Свою задачу израильский ученый видит в том, чтобы показать, из каких «антисемитских» литературных произведений русских писателей XIX в. вырос «миф» об этом «заговоре». О политических, экономических и культурных реалиях, вызвавших появление в русском обществе представлений о масонском заговоре и тесной связи масонства с иудейством, в книге не говорится. Сама мысль, что такие реалии существовали, глубоко чужда г. Дудакову. Его идея-фикс - беспричинный «антисемитизм», возникающий из фантазий больных на голову людей. В книге затрагивается также вопрос о ритуальных убийствах («кровавом навете»), приписываемых евреям с античных времен. Эта тема, как и предыдущие, рассматривается в русле разоблачений «антисемитских мифов».

В целом книга представляет собою скорее идеологический документ, декорированный историческими атрибутами, чем научное исследование. Если бы дело ограничивалось названными темами, то не было бы никакого резона на ней останавливаться. Разоблачений «антисемитских» происков - пруд пруди. Эти «разоблачения» давным-давно стали самостоятельным литературным жанром, имеющим свои каноны, всем известные и изрядно набившие оскомину. Глядя на издания подобного рода, невольно представляешь себе человека, страдающего кожным зудом: чем больше он чешется, тем больше зудит. Чем больше «обличений» зловредных «антисемитов» появляется на свет, тем больше появляется авторов, которым хочется внести свою лепту в эту копилку.

В означенной книге внимание привлекает одержимость г. Дудакова зачислять целый ряд деятелей русской истории в евреи, а еще более метода, по которой проводится эта «процедура», а также цель, которая при этом преследуется. Кроме того, бросаются в глаза грубые фактические ошибки, касающиеся нашей истории, но это особая песня[2]. Собственно, в самих «зачислениях» ничего особенного нет. Поиски лиц еврейского происхождения среди русских дворян, чиновников, аристократов и прочих сословий можно только приветствовать, как и любые другие исторические исследования. В ряде работ историков прошлого и настоящего, посвященных родословиям российских дворян и истории евреев в России, можно найти имена крещеных евреев, находившихся на государственной службе, получивших дворянство и титулы и давших начало дворянским родам[3].

К подобного рода историческим исследованиям работа г. Дудакова не имеет ровным счетом никакого отношения. «Зачисления в евреи», проводимые автором, играют важную идеологическую роль. Посмотрим ближе, как «это» делается и для чего именно. Для подробного анализа можно взять наиболее показательный сюжет.

 

Алмаз Иванов, думный дьяк.

Среди лиц, приписанных г. Дудаковым к еврейству[4], значится Алмаз (Ерофей) Иванович Иванов, известный в истории нашей дипломатии думный дьяк времен царя Алексея Михайловича[5]. Особенности его ума, характера и образованности, как следует из контекста, служат автору аргументами в пользу еврейского происхождения одного из руководителей внешнеполитического ведомства. Эти аргументы таковы:

1) Юрий Крыжанич (1618-1683), ученый серб, в своей работе «Политика» предостерегает русские власти об опасности, которая угрожает Русскому царству от того, что в нем принимают всякого желающего поступить на службу, крестят с большой охотой, а затем сажают на высокие должности. Между тем, эти люди крестятся для плотского блага, а не ради спасения души. «Если Русское царство когда-либо погибнет, то оно примет гибель от этих перекрестов или их потомков. Или, наверное, они сами завладеют нашим царством на позор нашему роду»[6].

По мнению израильского исследователя, Крыжанич имел в виду Алмаза Иванова. Почему именно его - не понятно. Автор «Политики» говорит в этом сюжете о принципиальных вещах, о тенденции, а не о какой-либо отдельно взятой личности. Но г. Дудаков уверен, что когда Крыжанич писал эти строки, находясь в Тобольской ссылке, то думал именно об Алмазе Ивановиче. Ну, да, о ком же еще он мог думать...

2) Израильский историк обращает наше внимание на то обстоятельство, что неизвестны ни год рождения дьяка, ни его настоящая фамилия, только «несколько имен и прозвищ»: Алмаз (Ерофей) Иванович по фамилии Иванов, умер в 1669 г., происходил из вологодских [?] посадских людей. Вот и все, что о нем известно, - сокрушается автор. Получается, все-таки, что кое-что известно, например, фамилия, имя и отчество. По мнению г. Дудакова, этих сведений подозрительно мало. Отсюда следует сам собой вывод - было что скрывать[7]. Аргумент с многозначительным экивоком: «сами понимаете».

3) Ерофей Иванович по прозванию Алмаз был очень талантлив, хорошо владел иностранными языками, умел вести переговоры с иноземцами, обладал острым умом. Под его руководством написан Таможенный указ. Приводится цитата из высказывания голштинского посла А.Олеария, высоко оценившего одаренность думного дьяка. С.Дудаков подчеркивает: «многочисленные заметки Алмаза Ивановича свидетельствуют об остроте его ума и прекрасное знание законов». (С. 34). Ну, раз владел иностранными языками, да еще был человеком умным... Намек может быть понят так: русский человек умным быть не может. Овладеть иностранными языками - где же ему, лапотнику!

Вывод из этих трех аргументов однозначен: еврейское происхождение «любимца Алексея Михайловича» «не вызывает сомнений»[8] (с. 34). Одной уверенности автора, даже при наличии приведенных выше аргументов, все-таки маловато. Это, видимо, понимает и г. Дудаков: апломб и многословие хорошо бы подкрепить литературной ссылкой.

4) Как бы невзначай, мимоходом, в работе г. Дудакова следует ссылка на книгу Н.П.Загоскина «Очерки организации и происхождения служилого сословия в допетровской Руси» (Казань, 1876. С. 198). Это уже - нечто, во всяком случае более основательное, чем «не вызывает сомнений».

 

Аргументы и доводы.

Израильский исследователь не обратил внимания на важную деталь: Юрий Крыжанич пишет о «пере-крестах», а не о «выкрестах». Перекрещиванию подвергались при переходе в православие инославные, т.е. христиане - протестанты или католики. Их именно пере-крещивали, поскольку они уже были крещены, но не в православие. Евреи, как иноверцы, переходя в православие, именовались «выкрестами». Весь пафос «Политики» Крыжанича направлен против засилия немцев, протестантов и католиков, в привилегированных слоях русского общества. Именно этнические немцы составляют предмет беспокойства автора «Политики». На это очевидное обстоятельство г. Дудаков не обратил внимания.

По поводу следующего аргумента - касательно скудости сведений об Алмазе Ивановиче. Известно о нем, действительно, мало. Но если учесть, что о русских людях того времени сведения вообще весьма скудные, даже и о занимавших видные должности, то можно сказать, что дьяку А.Иванову на страницах нашей истории просто повезло. Ни биографий, ни автобиографий в то время ведь не писали, дневников не вели. Пользуясь подобным аргументом, почти всех русских людей можно записать в потомки колен Израилевых.

Третий аргумент, а именно острота ума, способности и познания, как доказательства еврейства Ерофея Ивановича, особенно впечатляет.

Прежде чем перейти к последнему аргументу, а именно к ссылке на труд Н.Загоскина, упомяну еще одну работу, автор которой, Лев Бердников, прибегает к анекдотическим доказательствам еврейского происхождении думного дьяка. «Во всем его [Алмаза Иванова] внешнем облике, - пишет он, - явственно угадывались семитские черты: черная с курчавинкой борода, вьющиеся волосы, крупные черты лица, характерный нос. Случайно ли это?»[9]. Можно подумать, что писатель лично встречался с Алмазом Ивановичем или, или, на худой конец, видел кинохронику приема иностранных послов царем Алексеем Михайловичем.

Самое главное в цепи доказательств у Льва Бердникова - ссылка на литературно-исторические источники. «Достоверно известно [курсив здесь и далее мой. - В.О.], что Алмаз происходил из семьи вологодского торговца [?], посадского человека. Как установили историки М.И.Семевский и Н.П.Загоскин, Алмаз был этническим евреем, что подтверждает и современный израильский исследователь С.Ю.Дудаков, отметивший, что еврейское происхождение Иванова сомнений не вызывает» (с. 40). Ну, раз сомнений не вызывает у г. Дудакова, то откуда же взяться сомнениям у г. Бердникова? А раз у них обоих не вызывает сомнений, то где же им, сомнениям, взяться у читателей, они уже на все согласны. Вспоминается один исторический анекдот. Учитель математики долго и терпеливо вколачивал в голову будущего короля Франции Людовика XIV какую-то теорему, но тот выражал сомнение в ее истинности. Учитель бился и так, и этак, а тот все свое. Тогда учитель, исчерпав аргументы, сказал: «Ваше высочество, верьте, слово дворянина - теорема верна!». Мальчик воскликнул: «Ну так бы сразу и сказали, месье!». Понятно, слову дворянина нельзя не верить. Вероятно г. Бердников счел слово г. Дудакова равным «слову дворянина».

 

Алмаз Иванов в роли выкреста.

Превращенный в еврея Алмаз Иванов не остается без дела в новой роли. Пафосом победы выкрестов над Русской Церковью звучат слова: «И разве не удивительно, что царь, желая подчинить церковников своей судебно-гражданской власти именно Алмаза назначил главой Монастырского приказа!? Ему было поручено чинить суд на всяких истцовых исках на митрополитов, архиепископов, епископов, их приказных и дворовых людей, на монастыри и т.д. Так еврей-»перекрест» вершил судьбы всего православного клира России»[10].

Кажется, будто Иисус Навин сообщает с поля боя о торжестве над филистимлянами. Таким образом, зачисление Алмаза Ивановича в выкресты дает возможность порезвиться: «наш» распоряжался православным клиром России. Радость неописуемая...

 

Доказательная база.

Какова же доказательная база того, что рекомый думный дьяк был из евреев? Если читать не особенно придирчиво сюжет, посвященный двумя названными авторами доказательствам принадлежности к еврейству Алмаза (Ерофея) Иванова, то впечатление не лишено убедительности и даже известной солидности. Апломб, с каким излагается материал, доконает любого скептика. Да будь он самым последним «консерватором» и «ура-патриотом», а поскрипит и согласится. В ссылке у Л.Бердникова три имени: двух русских историков (Загоскин и Семевский) и одного израильского. Как и что именно «достоверно установил» Дудаков, на какие аргументы опирался, мы уже видели. Для тех, кто считает, по примеру древних раввинов, что в Галилее (среди русских) умных людей не найти, а всякий умный русский - это еврей, подобного рода аргументы могут показаться убедительными. Для остальных - вряд ли.

Остается обратиться к двум русским историкам далекого прошлого. Что же в действительности они установили? Николай Загоскин в своей книге, на которую ссылается израильский историк, пишет одной строкой: «Алмазовы, еврейского происхождения (Семевский, 121)...»[11]

Итак, Загоскин ссылается на Семевского, поскольку сам он, Загоскин, ничего не установил и никаких других ссылок не делает. Взять в библиотеке книгу, принадлежащую перу М.И.Семевского, на которую ссылается Загоскин, затруднительно. За названным историком работы по родословию не значится, в чем легко убедиться по списку опубликованных его работ. На самом деле, у Загоскина речь идет о сочинении «Русская родословная книга. Издание «Русской старины»«. (СПб, 1873). Вышла она без указания автора. Номер страницы, на которую ссылается Загоскин, удостоверяет нас в убеждении, что речь идет именно о названной книге и никакой другой[12]. Именно ее, эту книгу, и было принято в обиходе того времени называть «Родословной книгой Семевского», так как историк М.Семевский был издателем журнала «Русская старина», и, соответственно, именно он издал названную книгу. На странице, указанной Н.П.Загоскиным (121), читаем следующее (дословно):

«АЛМАЗОВЫ.

Ерофей Иванович, про прозвищу Алмаз, был в 1640 г. дьяком казанского приказа, в 1667 г. дьяком посольского приказа, два раза, в 1654 г. по 1658 и с 1665 по 1667 г., управлял польским приказом, + 27 апреля 1669.

Сын его, Семен Ерофеевич Алмазов, был думным дворянином в правление Софии и при Петре I.

От него происходит Петр Николаев Алмазов, бригадир, Богородский предводитель дворянства (1794), женатый на кж. Марии Борисовне Голицыной. Дочь их, Варвара Петровна, была за Сергеем Васильев. Шереметевым, + 1835»[13].

Как ни вчитывайся в эти строки, увидеть то, что увидел Н.Загоскин и в чем уверяют нас г. Бердников и г. Дудаков, решительно невозможно. Таким образом, получается следующая картина. Бердников ссылается на Савелия Дудакова, тот на Загоскина, Загоскин на «Родословную книгу» издания Семевского. В результате - полный блеф, подкрепляемый, правда, личным впечатлением г. Бердникова о внешности Алмаза Ивановича, оспаривать которое было бы странно. Да еще самоуверенный тон: «достоверно известно... как установили историки». Но историки, как выясняется, ничего не установили.

На глазах у изумленной публики Ерофей (Алмаз) Иванович Иванов превратился в еврейского выкреста («перекреста»), а заодним родилась новая аггада (басня), тем же, вероятно, манером, каким рождались аггады во времена создания Талмуда, и с той же степенью исторической достоверности.

 

Предположения о мотивах и технологии зачисления.

Можно догадаться, что мысль о еврейском происхождении думного дьяка возникла у Савелия Дудакова под воздействием страстного желания записывать в евреи талантливых, умных, известных в нашей истории русских людей. Оба автора словно следовали указанию вышеназванной традиции древних раввинов относительно выходцев из Галилеи. А может быть они вняли указанию «вождя мирового пролетариата» т. В.И.Ленина: «русский умник почти всегда еврей или человек с примесью еврейской крови»[14]. Г. Дудаков увидел запись у Загоскина и, надо полагать, сильно обрадовавшись, не стал копаться в поисках загадочной ссылки на сочинение Семевского, потому что где же его искать, это сочинение, коль скоро такой работы за М.И.Семевским не числится.

По этой же самой причине в книге г. Дудакова отсутствует полноценная ссылка на работу Семевского - со всеми полагающимися выходными данными[15]. Что касается Л.Бердникова, то его книга - беллетристика, написанная живо и с большим подъемом от гордости за свой народ. Страстное желание зачислить умного и способного Алмаза Иванова в «избранный народ» сыграло с израильским и российским исследователями дурную шутку.

Хотя почему дурную? Книги вышли, их читают, переиздают, и кто будет копаться в доказательной базе... Читатель, несомненно, поверит, что Алмаз Иванов был евреем. Куда ему деваться под напором «достоверно известно» и «как установили историки»? Национальное самолюбие немалого числа читателей, хотя бы за счет басни, удовлетворено, чего же больше желать?! Дело сделано.

 

Царь Алексей Михайлович и его дружба с «выкрестом».

Савелий Дудаков в более поздней работе делает обобщающие выводы в контексте идеи своей книги: «В то же время личные отношения царя Алексея Михайловича с евреями (крещеными) были вполне дружественны. Его любимый дьяк, «хранитель печати» и «канцлер», как называли его иностранцы, Алмаз Иванов - еврей родом из Новгорода»[16]. Конечно, «дружба народов - надежный оплот» (мира во всем мира), как пелось еще недавно в нашей стране. Но все же в свете вышесказанного, пример не из самых удачных. Царь Алексей Михайлович не читал работ г. Дудакова и о еврейском происхождении своего любимца вряд ли мог что знать. Если царь и испытывал симпатии к Алмазу Иванову, то не как к крещеному еврею. Кроме того, есть сильное подозрение, что и сам многоуважаемый Алмаз (Ерофей) Иванов не знал, что он «еврей родом из Новгорода». Об этом знают только С.Дудаков и Л.Бердников. В свете вышесказанного не исключено, что г. Дудакову придется поискать другой пример «дружественных» отношений царя Алексея Михайловича с крещеными евреями. При буйной фантазии и, пользуясь рецептом Бердникова, сделать это будет несложно. Достаточно лишь найти в нашей истории умного человека, желательно с «черной с курчавинкой бородой, вьющимися волосами, крупными чертами лица и с характерным носом».

Сделав вывод о еврейском происхождении Алмаза Ивановича, г. Дудаков развивает сюжет, именуя думного дьяка «выкрестом» и опуская имя. Это слово становится чем-то вроде почетного титула[17]. Звучит многозначащая фраза: «Любопытно, что выкресту было поручено и такое тонкое дело, как оказать на поляков давление....». Поручено оно было, понятно, не «выкресту», а думному дьяку. Сказать, подобное, все равно как если бы в средствах массовой информации сообщалось: «Президент поручил алиментщику Сидорову (фамилия условная) принять такие-то меры в целях обеспечения и т.д.». А названный «алиментщик» - это министр, который платит алименты своей первой жене. Поскольку социальных ролей у каждого человека достаточно много, то можно сообщить в тех же средствах массовой информации: «Автолюбитель Путин вчера подписал указ о награждении участников и т.д.» Или: «Рыболов-любитель Буш вчера приказал бомбить Ирак и т.д.».

 

Выкресты в Посольском приказе.

При выбранном г. Дудаковым методе зачисления в евреи, останавливаться на Алмазе Ивановиче было бы, разумеется, глупо. Поэтому вслед за присвоением Алмазу Ивановичу почетного титула «выкрест», автор идет дальше: «Однако Ю.Крыжанич имел в виду не только государственного канцлера. По-видимому, в Посольском приказе работали и другие выкресты-евреи...»[18] «По-видимому» несколько обнадеживает, но все-таки, из чего это следует? Во всяком случае, не из исторических источников. Так откуда же? Да очень просто. Аргументы те же, что позволили записать Алмаза в «выкресты», но теперь с помощью цитат[19]. Продолжаю фразу: «ибо, как отмечал С.К.Богоявленский, «родовитость ранее всего потеряла значение при выборе на службу в Посольском приказе: ответственность дела требовала в первую очередь способностей, образованности и стойкости [курсив мой. - В.О.] в отстаивании государственных интересов»[20]«. Отсюда читателю дается понять, что подобным требованиям мог отвечать только природный еврей, «пусть и выкрест». Только от него можно было ожидать «способностей, образованности», а, главное, «стойкости в отстаивании государственных интересов». Последние слова означают следующее: только от выкрестов можно было ожидать преданности Православной Церкви, Престолу и русскому Отчеству. Получается прямо какое-то еврейское черносотенство!

Чтобы у читателя не было никаких сомнений относительно намека на неполноценность русского народа, не способного ни создать государства, ни отстаивать его интересы, ни развивать его на путях прогресса и цивилизации, автор говорит устами историка В.О.Ключевского: «...своим образованием и заслугами [западноевропейские пришельцы] кололи глаза невежественному и дармоедному большинству русской знати»[21].

Поскольку русская знать - это бояре, те, кто в 11-12 лет садился в седло, а в 19-20 лет вел полки в бой, кто отстаивал южные, восточные и западные земли, строил новые города, в т.ч. в Сибири, прокладывал дороги, создавал засечную линию, управлял приказами и воеводствами и пр. и пр. Ясно, что уж если эти люди, несущие на себе все тяготы государевой службы, наиболее просвещенные, названы дармоедами, то об остальной части русского народа и говорить нечего. Мысль напрашивается сама собой: из примерно 10-12 миллионов незнатных русских людей государь не мог найти десяток-другой способных людей, а главное (в этом вся ирония) - стойких в отстаивании государственных интересов. Таковыми могли быть, по мысли г. Дудакова, только обитатели еврейских местечек, Ицки, Шлиомки, Мовшы, Лейзеры и т.д., в спешном порядке крестившиеся.

Огорчаться русскому человеку от невысокой оценки русской знати не стоит[22]. Надо просто знать определенную парадигму исторических работ некоторых еврейских авторов, имеющую определенную традицию. Например, в многократно изданной книге М.Даймонта «Евреи, бог и история»[23] утверждается, что «римские патриции и прочая языческая знать рассматривали работу как нечто презренное и низменное, [а] евреи видели в ней вполне достойное занятие». По этой причине, а также по причине своих необыкновенных способностей евреи заняли ведущие места в «римском бюрократическом аппарате». Отсюда следует, что евреи управляли Римской империей. Они, евреи, становились каким-то неведомым образом патрициями, попадали в сенаторы, консулы, проконсулы, эдилы, прокураторы. Соответственно, евреи на этих должностях проводили дороги, возводили города, мосты, устраивали новые поселения, заводили школы, занимались математикой, философией и филологией, создавали греко-римскую языческую культуру, вели войны, в т.ч. с собственной родиной, делали научные открытии в Александрии и т.д. Более того, евреи, «захватили [курсив мой - В.О.] высшие административные, судейские и преподавательские должности» в Египте и даже в самой Греции. Они «опережали своих языческих конкурентов [т.е. греков и римлян] в борьбе за лучшие места». И все благодаря тому, что они были трудолюбивы и много умнее и способнее греков и римлян, к тому же совершенно не желавших трудиться. На предыдущей странице той же книги говорится, что «подавляющее большинство евреев взирало с презрением на греко-римские обычаи». Возникает вопрос: каким же образом, по мнению г. Даймонта, евреи, державшиеся за свою религию, участвовали в языческих обрядах, строили языческие храмы, преподавали языческую литературу, руководили государством, обычаи и религию которого они презирали? Впрочем, искать тут какую-то логику, а тем более исторические реалии, дело пустое. Приходится признать, что автор не имеет ни малейшего представления об античном греко-римском мире вообще и греко-римском общественно-политическом устройстве в том числе.

Вернемся, однако, к работе г. Дудакова. О большом числе евреев - не выкрестов, а иудеев - при Дворе Алексея Михайловича свидетельствовал Самуэль Коллинз. Его объяснение этого явления лишено всякого идеологического подтекста и очень прозаично: «Жиды с недавнего времени очень размножились в городе [Москве] и при Дворе: им покровительствует лекарь-жид (почитаемый за лютеранского перекреста), который помогает в любовных делах Богдану Матвеевичу, заведывающему домовыми делами царя... доставляет ему полек»[24]. Проталкивание «своих» людей влиятельным лицом - дело знакомое.

Войдя в роль медиума давно умершего Крыжанича, наш бывший соотечественник утверждает: «Таким образом, «засилье» евреев (пусть и выкрестов) при дворе Алексея Михайловича, по мнению Ю.Крыжанича [!] становилось опасным». Отсюда понятно: евреи определяли политику Тишайшего. До сих пор историки, в т.ч. выше цитируемый С.К.Богоявленский и тот же В.О.Ключевский, как и Ю.Гессен, и мн. др., почему-то об этом явлении ничего не знали. Теперь, благодаря медиумическим способностям г. Дудакова, сумевшим пообщаться с духом Крыжанича, знаем.

Что касается еврейской общины в Москве, то на этот счет имеются достоверные свидетельства. В 1672 г. с поляками был заключен второй Московский договор, одиннадцатая статья которого предусматривала предоставление возможности возращения на родину польско-литовских торговых и ремесленных людей, которые были задержаны по какой-либо причине, например, вследствие задолженности русским людям. При этом договор позволял оставаться в России всем тем, кто того пожелает. Более ста семейств, уехавших согласно перемирию к себе домой, вернулись на русскую землю. Большая часть из оставшихся и вернувшихся поселилась в Мещанской слободе, основанной между ноябрем 1670 г. и июнем 1671 года. В ней жили и католики (литовцы и поляки), и татары, и евреи, принявшие православную веру. В переписной книге 1676 г. при некоторых именах значится «еврей» или «евреин», что указывает не на вероисповедание, а на происхождение от родителей-евреев. Кроме того, в Москве жила небольшая группа торговых евреев, принявшая христианство ради социальной мимикрии. В Мещанской слободе образовалась небольшая колония евреев, выходцев из Белоруссии. Среди них были ремесленники; например, Тарас и Василий Прокофьевы, и Василий Осипов, караим. Все они происходили из Шклова. Многие из них выезжали на родину и вновь возвращались. Большая часть евреев занималась торговлей, кто-то имел дело с казной и с Двором в качестве поставщиков[25].

Одним из немногих административных мест, доступных для крещеных евреев, был Аптекарский приказ, так как все медицинские должности в нем занимали иноземцы, а было этих должностей всего 15-16. Среди них могли быть и евреи, как, например, С.Гаден. Попадали в приказ «иногда [курсив В.Лешкова] некрещеные жиды»[26], но только по недогляду. Попасть на службу в Посольский приказы[27] иноземец мог, но только на должности толмачей и переводчиков и то в единичных случаях[28]. К середине XVII в. старые боярские роды пришли в упадок. Выдвинулись новые люди из незнатных родов, новые, но не пришлые, по преимуществу из московского и провинциального дворянства, и из гостиной сотни[29].

В качестве общего рассуждения нельзя не заметить следующее. Главной добродетелью для служилого человека во все времена и у всех народов признавалась глубокая преданность своей отчизне, традициям и преданиям своего народа. Этот момент отмечен выше в цитате С.К.Богоявленского. При отсутствии такой преданности все остальные положительные качества: образованность, трудолюбие, мыслительные способности и прочие будут только во вред делу. Если способный гешефтмахер поступит на государственную службу - жди беды. Организация служилого сословия в Московской Руси держалась на крепкой национальной традиции. В Москве прекрасно понимали, что преданности царю-батюшке и стойкости в отстаивании интересов государства можно ожидать только от тех, кто воспитан в лоне исторической памяти русского народа. Московскому государству нужны были прежде всего русские люди.

Московские дьяки и подъячие XVI-XVII вв. наверняка не блистали знанием «политических конъюнктур и авантюр», европейским политесам не были обучены, музыка «европейского концерта» им была незнакома. Это так. Но государево дело было им за обычай, потому что это дело был их собственным делом. Они свято блюли государев интерес и делали свое дело очень неплохо. После Смутного времени восстановить экономику и армию, навести порядок в законодательстве, в ходе затяжной войны разгромить векового врага - Польшу, освоить южные черноземные земли далеко за Окой, вернуть западные утраченные земли, присоединить Малороссию вместе с Киевом, - все это не пустяки. Это было время, когда Русскую землю собирали, а не расточали, как сегодня. Чтобы достигнуть таких блестящих результатов, нужна была прежде всего стойкость национального духа и вера в свое предназначение. Были беды, были тяжелые поражения в войнах, были голод и эпидемии, все было, но чего не было, так это духа уныния, поразившего русское общество с середины XIX в. В великом деле государственного строительства дьяки Московских Приказов прекрасно справились со своими задачами. Во всяком случае, они делали свое дело лучше, чем их образованные коллеги из Министерства иностранных дел в XIX в, в значительной части «немцы» на русской службе[30].

Петр I первым среди царей отдал предпочтение образованности перед происхождением, но упустил из виду, что происхождение, в т.ч. знатность, укореняло человека на родной земле. Нельзя забывать и известных строк из стихотворения Лермонтова о тех, кто приехал в Россию «на ловлю счастья и чинов». Ярким представителем этих «варягов» был канцлер К.В.Нессельроде, заслуживший печальную славу предателя и изменника у своих современников[31].

 

Шимон Африканович.

Домысливания г. Дудакова в целях зачисления в евреи иногда захватывают сразу целые ветви русского дворянства. Из сочинения Н.П.Загоскина[32] ученый узнал, что родоначальником фамилий Воронцовых, Вельяминовых и Аксаковых был «из немец» некто «Шимон Африканович»[33]. Ну и что из этого?... Как что?! Шел этот мифический Шимон из Африки на Русь - коль скоро имел такое прозвание. Отсюда вывод: «Вероятность того, что Шимон Африканович был еврей из Магриба весьма велика». Понятное дело, кто же в Африке еще водится, кроме известных нам из детских книжек бармалеев, крокодилов, бегемотов, а теперь еще - «евреи из Магриба». Поскольку этот Шимон Африканович не был ни тем, ни другим, ни третьим, значит он был, «велика вероятность», «евреем из Магриба». Между тем, Загоскин ясно говорит о «германском элементе» (а не африканском), который «стал проникать в массу русского служилого сословия» в стародавние времена. В качестве примера Загоскин называет упомянутого Шимана (так в оригинале!) Африкановича, что «еще к Ярославу I приехал служить из немец», - «из немец» (!), а вовсе не из Африки. Кажется, сказано ясно. Но может быть евреи из Магриба проникали для маскировки сначала в Германию, а уж оттуда под видом немцев являлись на святую Русь? Но не лучше ли вместо того, чтобы мудрить, посмотреть в святцы, где значится имя Африкана (мр. 13, ап. 10, окт. 25), в честь которого называли христианских младенцев при святом крещении. В этом случае не понадобится изобретать, - даже в виде предположения, - «еврея из Магриба».

 

Павел Иванович Ягужинский.

Некоторые примеры тенденциозных «домысливаний» в целях «зачисления» превосходят все вероятия. Так, кроме лиц, известных по разным источникам, как имеющих еврейское происхождение (П.П.Шафиров, А.М.Девиер, Дакоста, Веселовские) в евреи записан канцлер Павел Иванович Ягужинский[34]. Основание для зачисления служит ссылка на... роман (!) Д.Л.Мордовцева «Царь и гетман»: «... юноша лет восемнадцати-девятнадцати, чернокудрый Павлушка Ягужинский, молча наблюдавший за царем своими живыми бегающими еврейскими глазенками, тоже невольно вздрогнул»[35]. Есть от чего вздрогнуть и читателю, увидев ссылку на литературное сочинение.

Имена Алмаза Ивановича Иванова, Павла Ивановича Ягужинского и некоторых других лиц, зачисленных автором в евреи, как уже отмечалось, в исторических работах до сих пор среди евреев не значились. Историки, правда, пропустили в своих исследованиях важный источник - романы. Для серьезных ученых это, конечно, большое упущение. Использование этого источника может сильно обогатить историческую на

Написать комментарий
В издательстве Сретенского монастыря вышла книга «Церковь грешников». Ее автор — афонский архимандрит Варнава (Ягу) — размышляет о том, какие уроки мы можем извлечь из Евангелия. Одна
14.11.2018, 13:02
В издательстве Сретенского монастыря вышла книга митрополита Афанасия Лимасольского «Брак — ад или рай?». Беседы с кипрским митрополитом полны жизненных примеров, юмора и святоотеческой мудрос
12.11.2018, 12:20
В издательстве Никея вышла книга Элизабет Лукас «Искусство уважения». Автор — семейный психолог — рассказывает, как помочь ребенку выработать уважительное отношение к миру и определиться с&nb
07.11.2018, 13:38
Николай Гоголь под конец жизни полностью изменил свои взгляды. Стал очень набожным человеком и старался оказать как можно больше пользы современникам и потомкам. Так на свет появились его «Выбранные места из пер
31.10.2018, 11:06
Приглашаем к сотрудничеству
Хотите опубликовать свою статью?
Узнайте условия публикации статей на сайте Зёрна.