Об этом человеке мало что известно широкой публике. Главное произведение его жизни ни разу не публиковалось за последнее столетие в полном виде, в то же время трудно сравнить с ним по мощи, смелости, силе выразительности какую-либо другую книгу, написанную о следовании за Христом в ХХ веке. Этот человек — архимандрит Спиридон (Кисляков), эта книга — «Исповедь священника перед Церковью». Анархист, бунтарь, чудак, бесстрашный миссионер, протопоп Аввакум ХХ века, мистик, нашедший на Первой мировой войне свой путь в Дамаск, обличитель, которого «после всего этого» пожалел и уберег патриарх Тихон...
Забытое имя возвращается, великая книга о подлинной свободе во Христе выходит. Рассказ о своей миссии, о встречах с интеллигенцией в умирающей Российской империи, с пророками новой культуры в демоническом огне революции, работа среди каторжников, многочисленные драматические сцены войны, смерть, безумие, и посреди всего этого поразительные гимны к Господу, настолько искренние и сильные, что это звучит как откровение среди ужасов мира, откровение, которое «как бы трубным гласом» звучит и сейчас.
Содержание:
Павел Процент. Откровение любви во время
мировой бойни
ИСПОВЕДЬ СВЯЩЕННИКА ПЕРЕД ЦЕРКОВЬЮ
Предисловие
I
II
III
IV
Сумасшедший офицер (В палате)
Сумасшедший доктор
Сумасшедший капитан (В палате)
Солдат буйносумасшедший
Священный Собор Православной Российской Церкви всероссийским христолюбивым воинству и флоту
V. Святейшему Всероссийскому Церковному Собору:
Исповедь моей души
Послесловие
ПРИЛОЖЕНИЕ. Памяти архим. Спиридона
Две проповеди свящ. Анатолия Журлковского
Над гробом архим. Спиридона
После погребения архим. Спиридона
Ведь не стоит забывать и о том, что всё в жизни взаимосвязано и историю о причинно-следственных связях никто не отменял. И поэтому, нередко люди страдают, т.к. грешат, а искреннего покаяния не происходит. Вот и приходится им отвечать за свои грехи. Закон бумеранга в чистом виде.
Часто мы подменяем понятия, искажаем смыслы, но человек может и должен попытаться остаться человеком даже в военное время. Хотя бы потому, что люди созданы по образу и подобию Божию. Но часто в нас преобладают именно человеческие страсти и тяга ко греху, а потом мы удивляемся за что страдаем? А надо бы всё же попытаться ответить на вопрос ни за что, а для чего всё это происходит со мной? Человек! Не забывай о Боге и люби ближнего, как самого себя!
Книгу «Исповедь священника перед Церковью» не рекомендую неофитам.
Его давно забытая всеми нормальными людьми книга «Исповедь священника перед Церковью» вдруг обрела современную красочную и интересную обложку, содержащую все основные выкладки, которых придерживается прозападная антицерковная пропаганда лет так уже как двадцать: «Благословлять на гибель и убийства?», «Освящать оружие?», «Преклоняться перед земной властью?», «Обирать нищий народ?» (эти кричалки напечатали прямо на обложке). И несмотря на эти кричалки, книга показалась церковной даже для церковных магазинов, которые стали предлагать ее к покупке за очень низкую цену.
Авторам этой антицерковной акции прямо-таки повезло с отцом Спиридоном – он был лихим леворадикалом в начале прошлого века, известный только историкам. Так что можно поздравить врагов нашей Церкви — они обрели в своих рядах кого-то из наших «бывших», кто в теме и знает историю.
Однако, кто этот автор? И почему он архимандрит, если плохо пишет про Церковь? Если разобраться, то с ним все окажется очень просто и типично для того времени.
Психический и духовный распад отца Спиридона начался рано. Впечатлившись от того, что он увидел на Первой мировой войне – как из немецкого бомбардировщика с изображенным на нем крестом падают бомбы, – он стал убежденным толстовцем, которому во сне являлся собственной персоной отлученный от Церкви за свою ересь непротивления злу силой Лев Николаевич, наставляющий его, что делать дальше для «дела мира». Отец Спиридон, видимо, после таких сновидений, старался во всю – нарушал церковный Устав, вводил русский язык в богослужение, клал земные поклоны там, где они были неуместны, громко и неадекватно эмоционально читал тексты молитв, и других из своего прихода подговаривал – одним словом, зажигал по полной. Кроме того, судя по всему, верил то ли в переселение душ, то ли в их предсуществование (и то, и то осуждается учением Церкви). Написал потом эту свою книгу, но так, что исповедь превратилась в ругань Церкви и всего, что с Ней связано.