Православный магазин
Бесплатно по России:
8 800 200-84-85
С 9:00 до 21:00 ежедневно
order@zyorna.ru
Протопоп Аввакум
18 июля 2014 в 0:00

Игумен Кирилл (Сахаров) о книге Кирилла Кожурина, посвященной видному деятелю старообрядчества …

 
 
Закончил читать книгу Кирилла Кожурина «Протопоп Аввакум» из серии «Жизнь замечательных людей». Впервые эту книгу увидел у старообрядческого митрополита Корнилия во время встречи с ним группы писателей и общественных деятелей в этом году. На встрече владыка обильно цитировал эту книгу. Отправляясь в очередную поездку в свой деревенский домик в дальнее Подмосковье, взял книгу об Аввакуме. Книга произвела большое впечатление. Казалось бы, и житие читал, и еще ряд книг, посвященных личности огнепального протопопа, но эта книга особенная. Во-первых, написана она старообрядцем, петербургским историком, преподавателем университета. Он же и ответственный редактор календаря старообрядцев-поморцев. Во-вторых, книга вышла в серии «ЖЗЛ», т.е. вошла в «элитную обойму» наиболее значимых произведений.

«Жизнь его исключительна, слово его - гениально, вера его невероятна» - пишет автор в предисловии. Смотря на его единственную фотографию на фоне поклонного креста в Пустозерске, подумал: «Симпатичный русский типаж, он из тех "миленьких русачков", о которых так тепло писал Аввакум».

Образно, запоминающе описал Кожурин свои ощущения, находясь у поклонного креста на месте гибели протопопа Аввакума. Так и стоит эта картина перед глазами: «лиственничный восьмиконечный крест среди снежной равнины, а по двум сторонам его, почти друг напротив друга, солнце и полная луна, как на древних старообрядческих распятиях...» Жалко, что опустел Пустозерск (как и многие тысячи других мест на Руси). Будет ли его возрождение?

Первые три главы, посвященные жизни Аввакума до прихода в Москву, читать не стал — счел, что, в принципе, все известно. Начиная с четвертой главы, стал вчитываться — тоже, в общем-то, известно, хотя некоторые акценты стали обращать на себя внимание. Один из первых — основания к недоверию грекам. Среди упомянутых персоналий фигурирует Александрийский Патриарх Афанасий - «Афанасий Сидящий» - именно так, в сидячем положении, он по восточному обычаю был погребен (в настоящее время его мощи находятся в кафедральном Благовещенском соборе г. Харькова). Подробно автор говорит о «византийской прелести», «греческом проекте» - мотивациях для проведения реформы. О планах овладения Царьградом, освобождении от «бусурманского ига» восточных христиан с дальнейшим возвышением Московского Патриарха, как первого по чести, а русского Царя, как главы всех православных народов. Обо всем этом подробно можно прочитать в книгах Б.Б.Кутузова (кстати, он сейчас тяжело болеет. Недавно, в праздник Нерукотворенного образа Спасителя, завершая молебен по старому обряду в Спасском соборе Андроникова монастыря, мы сугубо молились о его здравии).

Из примеров, мягко говоря, «вольностей» греческих иерархов особенно запомнился случай, когда Иерусалимский Патриарх Паисий, возвращаясь из Москвы, торжественно отслужил литургию в присутствии Богдана Хмельницкого. Когда наступило время причастия, Патриарх пригласил причаститься и малороссийского гетмана. Богдан Хмельницкий отказывался, говоря, что не был на исповеди. Тогда Паисий принародно разрешил его от всех грехов — как настоящих, так и будущих — и сказал: «Иди и причащайся». Затем он совершил еще более дикий с точки зрения православного сознания поступок: повенчал Хмельницкого с бывшей наложницей его врага Чаплинского, хотя та не присутствовала в церкви, а была в другом городе — Чигирине. Вокруг аналоя Хмельницкому пришлось ходить с подсвечником вместо невесты...

Интересны страницы с описанием поездок на Восток ученого старца о. Арсения Суханова, о его знаменитых «Прениях о вере». Особое внимание обратил на дискуссию по поводу способа совершения таинства крещения. В этом споре Патриарх Паисий стоял на чисто униатских позициях, критиковал решения Собора 1620-го года и убеждал Арсения в недопустимости принятия католиков первым чином (т.е. через крещение), предлагая принимать их вторым — через миропомазание. Паисий утверждал, что якобы способ крещения не является доказательством истинности веры, что обливание и даже окропление вместо троекратного погружения применяется и у греков. На это Арсений заметил, что как только эта информация станет известна в Москве, всех приезжих греков начнут принимать через крещение... В описании Сухановым греческого богослужения запомнилось, что не читались часы перед литургией, не пелись величания в Господские праздники и в дни памяти святых, в монастырях совершались венчания, «неженатых в попы ставят» (целибаты), монашествующие, включая архиереев, ходили без мантий и т.д. и т.п. Запомнились страницы с описанием последних дней Патриарха Иосифа (автор не без основания предполагает его отравление) и восшествие на патриарший престол Никона. Одно из первых обличений его принадлежит протопопу Ивану Неронову. Он писал Никону: «Какая тебе честь, что ты страшен всякому. Кто ты? Зверь лютый, или медведь, или волк, или рысь? Дал тебе благочестивый Государь волю, и ты, зазнавшись, творишь всякие поругания, а ему Государю сказываешь: «Я-де делаю по Евангелию и по отеческим Преданиям».

Начиная с пятой главы - «выпросил у Бога Святую Русь сатана...» - заметно нарастает динамика описания событий. Автору нужно отдать должное: в целом стиль его повествования спокоен и солиден, чужд истерических срывов. Обращает на себя внимание то, как он умело «перебрасывает мостики» к современности, как органично вплетает в свой текст обильное цитирование источников, прежде всего, из произведений самого протопопа Аввакума. Подробно описывает Кожурин знаменитую книжную справу, которая «в течение нескольких лет переросла в тотальную реформацию Православной Церкви». Думается, что нашим современникам будет очень полезно в такой доступной форме прочитать о драматических событиях середины 17-го века, которые «аукнулись» в 20-м веке и до сих пор очень явственно дают о себе знать (только что за трапезой об этом читалось из книги митрополита Иоанна (Снычева)). Автор приводит пару десятков изменений в результате никоновской реформы. Кто-то может сказать: «Разве это так существенно — форма клобука или архиерейского жезла?» Можно было бы привести несколько примеров (из нескольких сот!) изменений в церковных книгах, начиная с текста ирмоса, где раньше говорилось о жертве, которую «огнем попали», а в после реформенном тексте — о воде вместо огня (какая нелепость!).

Ближе к середине книги начал делать выписки. Когда архимандрит Андроникова монастыря с братией пришли к Аввакуму и вывели его на улицу, он так реагировал: «Журят мне, что патриарху не покорился, а я от Писания ево браню да лаю. Сняли большую чепь да малую наложили. Отдали чернцу под начал, велели волочить в церковь. У церкви за волосы деруд, и под бока толкают, и за чепь торгают, и в глаза плюют». Однако мучения и издевательства не сломили железную волю протопопа. Он принимает посланные ему испытания с поистине христианским смирением, молясь за своих обидчиков. «Бог их простит в сий век и в будущий: не их то дело, но сатаны лукаваго».

Встречаю в книге упоминания об Андрониковом, Пафнутьево-Боровском, Николо-Угрешском, Новодевичьем монастырях, о храме Троицы на Шаболовке, где настоятелем о. Георгий Вахромеев и др. Подумал: «Надо же, почти везде я служил по старому обряду, проходил мимо тех мест, где был заключен протопоп, и где происходили разные чудесные события». Интересны подробности трагической гибели епископа Павла Коломенского — единственного русского архиерея, который юродствовал и который по этой причине, пользуясь свободой, употреблял ее для проповеди древлеправославия. Важная деталь, характеризующая Никона: в 1656-м году он издал запрет священникам причащать Святых Тайн и принимать на исповедь раскаявшихся преступников — татей, разбойников и всяких «воровских людей» даже перед смертью, на которую они будут осуждены. Если Христос распялся за весь мир и принес Самого Себя в жертву за избавление людей от всех беззаконий и преступлений, то Никон полученной им властью запрещал принимать покаяние преступников, осужденных на смертную казнь (на Соборе 1667 года это постановление было отменено).

А вот сцены, читая описания которых трудно обойтись без смеха: «Однажды, часу в пятом или шестом ночи, когда Аввакум со своим семейством стоял на молитве, пришел к нему «искуситель», пьяный монах, известный всему Тобольску своим буйством и необузданностью, и стал кричать под окнами: «Учителю, учителю, дай мне скоро Царство Небесное!» Впустив монаха в избу, Аввакум спросил его: «Чего просишь?» «Хочу Царства Небеснаго скоро, скоро», - отвечал тот. «Можеши ли пити чашу, ея же ти поднесу?» - снова спросил Аввакум. Монах изъявил свое полное согласие. Далее произошло нечто, что не только протрезвило пьяного чернеца, но и заставило навсегда позабыть о «зеленом змие». «Аз же приказал пономарю, - вспоминает Аввакум, - стул посреде избы поставить и топор мясной на стул положить: вершить черньца хощу. Еще же конатной толстый шелеп приказал сделать. Взявше книгу, отходную стал ему говорити и со всеми прощаца. Он же задумался. Таже на стул велел ему главу возложити, и шелепом пономарь по шее. Он же закричал: "Государь, виноват! Пощади, помилуй!" И пьянство отскочило. Ослабили ему. Пал предо мною. Аз же дал ему чотки в руки, полтораста поклонов пред Богом за епитимию велел класть. Поставил его пономарь в одной свитке, мантию и клабук снял и на гвоздь повесил. Я, став предо образ Господень, вслух Исусову молитву говоря, на колени поклонюся. А он последуя, стоя за мною, также на колени. А пономарь шелепом по спине. Да уже насилy дышать стал, так ево употчивал пономарь-ет! Вижю я, яко довлеет благодати Господни; в сени ево отпустили отдохнуть, и дверь не затворили. Бросился он из сеней, да и чрез забор, да и бегом. Пономарь-ет кричит во след: "отче, отче, мантию и клобук возьми!" Он же отвеща: "горите вы и со всем! Не до манатьи!" С месец времяни минув, пришел в день к окошку, молитву искусно творит и чинно. А я чту книгу Библею. "Пойди, - реку, Библею слушать в избу". И он: "не смею-де, государь, и гледеть на тебя. Прости, согрешил!" Я простил ево со Христом и велел манатью отдать. Потом издали мне в землю кланяется. И архимарита и братию стал почитать, и воеводы мне ж бьют челом. А до тово никто с ним не смел говорить».

Не менее сурово проучил благочестивый протопоп блудницу, случайно застигнутую им во время блудодеяния с мужчиной. Не добившись покаяния от блудников, Аввакум отвел их в приказ к воеводам. «Те к тому делу милостивы, - с негодованием замечает Аввакум, - смехом делают: мужика, постегав маленько, и отпустил, а ея мне же под начал и отдал, смеючись. Тогда протопоп, помня об одном испытанном способе противодействия блудной похоти, описанном в широко известной на Руси «Повести о целомудренной вдове», наказал присланную к нему женщину следующим образом.

«Я под пол ея спрятал. Дни с три во тьме сидела на холоду, - заревела: "государь-батюшко, Петрович! Согрешила пред Богом и пред тобою! Виновата, - не буду так впредь делать! Прости меня, грешную!" Кричит ночью в правило, - мешает говорить. Я-су перестал правило говорить, велел ея вынять, и говорю ей: "хочешь ли вина и пива?" И она дрожит и говорит: "нет, государь, не до вина стало! Дай, пожалуй, кусочик хлебца". И я ей говорю: "разумей, чадо, - похотение-то блудное пища и питие рождает в человеке, и ума недостаток, и к Богу презорство и безстрашие: наедшися и напився допьяна, скачешь, яко юница, быков желаешь, и яко кошка, котов ищешь, смерть забывше". Потом дал ей чотки в руки, велел класть пред Богом поклоны. Кланялася, кланялася, да и упала. Я пономарю шелепом приказал. Где-петь детца? Черт плотной на шею навязался! И плачю пред Богом, а мучю. Помню, в правилех пишет: "прелюбодей и на Пасху без милости мучится". Начала много дал, да и отпустил. Она и паки за тот же промысл, сосуд сатанин!»

По поводу второго эпизода подумал: «Вот как глубоко пагубна эта страсть, даже Аввакуму не удалось урезонить греховодницу». Читая места, где протопоп описывает, как он побуждал себя на молитву, невзирая на только что перенесенные «телесные озлобления» и тяжкие болезни, как, благодаря ежедневному вычитыванию наизусть суточного богослужебного круга, удалось выжить в Даурии, подумал: «Как мы далеки от такой ревности! Вот я пятый день страдаю тяжелой формой гриппа, и меня едва хватает на полунощницу и павечерницу, да еще на Исусову молитву. Каким же он был духовным богатырем!» Читая о многих издевательствах по отношению к Аввакуму воеводы Пашкова, почему-то подумалось: «Да, зол человек был сей воевода, но какая целеустремленность, какая сила воли, какие опасности пришлось перенести под его началом казакам: нападения туземцев, диких зверей; болезни, голод и т.д.».

К Покрову, к 1 октября 1656 года, отряд Пашкова прибыл в Братский острог, где остановился на зимовку. Избитого протопопа бросили в «студеную башню» острога. Здесь он пробыл до середины ноября. Вот как ярко описывает протопоп Аввакум свое сидение в «студеной башне Братского острога»: «Сидел до Филипова посту в студеной башне; там зима в те поры живет, да Бог грел и без платья всяко. Что собачка, в соломе лежу на брюхе: на спине-той нельзя было. Коли покормят, коли нет. Есть-тово после побой тех хочется, да веть-су неволя то есть: как пожалуют - дадут. Да безчинники ругались надо мною: иногда, одново хлебца дадут, а иногда ветчинки одное невареной, иногда масла коровья, без хлеба же. Я-таки, что собака, так и ем. Не умывался веть. Да и кланятися не смог, лише на крест Христов погляжу да помолитвую. Караулщики по пяти человек одаль стоят. Щелка на стене бьша, - собачка ко мне по вся дни приходила, да поглядит на меня. Яко Лазаря во гною у вратех богатаго псu облuзаху гной его, отраду ему чинили, тако и я со своею собачкою поговаривал. А человецы далече окрест меня ходят и поглядеть на тюрму не смеют. Мышей много у меня было, я их скуфьею бил: и батошка не дали; блох да вшей было много. Хотел на Пашкова кричать: "Прости!", да сила Божия возбранила, велено терпеть. В шестую неделю после побой перевел меня в теплую избу, и я тут с аманатами и с собаками зимовал скован».

Значительная часть книги посвящена личности боярыни Морозовой — первой боярыни на Руси в то время. «Окруженная роскошью, она выезжала в расписной карете, запряженной двенадцатью арабскими конями с серебряными цепями. В доме было не менее трехсот слуг, а крестьян насчитывалось до восьми тысяч. К ней сваталось множество самых знатных в России женихов» - так описывает автор обстоятельства ее жизни до начала полосы испытаний. Рассказывает и о диаконе Федоре, который так образно высказывался о никоновских правщиках: «блудят, што кошки по кринкам... по книгам и, яко мыши, огрызают Божественныя Писания». Некоторые характеристики, данные Аввакумом церковным деятелям того времени для себя я отметил, но привести их здесь не решился — уж больно они «нетолерантны». Читая их, я вспомнил обличения в свой адрес человека, нашего современника, поразительно напоминающего по своему облику и темпераменту протопопа Аввакума, Игнатия Тихоновича Лапкина, о котором я много рассказываю в первой части своих воспоминаний. Когда он постучал мне по заметно выступающему животу, и сказал: «Отец, ну что ты ходишь, как беременная баба». Я ему в ответ, что все это по болезни, я мяса не ем. А он мне: «Отец, эти явления от безпечности и многоспания. Не обязательно от переедания». А вот еще, что напомнило мне Аввакума. Спрашиваю: «Игнатий, а как же мнение епископа, Вы что его игнорируете?» Он в ответ: «Отец, для меня авторитетов нет. Мнение епископа - писк комара. Главное - правила. Не исполняешь - ты для меня не авторитет. Главное - Писание, святые отцы, канонические правила. А то, что нарушали раньше, до Никона, в Древней Руси, в Петровской Руси, в начале ХХ века - это для меня не пример. Нарушение есть нарушение, когда бы и от кого бы оно ни исходило, главное - правило, а нарушитель есть нарушитель».

Очевидно, что метаморфоза, произошедшая в области иконописания, о чем так горестно сетует протопоп, была следствием снижения аскетической планки в духовной среде и в обществе в целом. На клятвы Большого Московского Собора 1666-1667 гг. (отменены на Поместном Соборе РПЦ в 1971 г.) Аввакум так реагировал: «А что запрещение то отступническое, и то я о Христе под ноги кладу, а клятвою тою, - дурно молыть! - гузно тру. Меня благословляют московские святители Петр, и Алексей, и Иона, и Филипп, - я по их книгам верую Богу моему чистою совестию и служу; а отступников отрицаюся и клену, - враги они Божии, не боюсь я их, со Христом живучи!» Очень важен вопрос об участии официальных церковных властей в гонениях на ревнителей старой веры. В настоящее время заметна тенденция — это, мол, дела светских властей. Но, во-первых, Большой Московский Собор благословил подвергать ослушников соборных определений тягчайшим казням: заточать их в тюрьмы, ссылать, бить говяжьими жилами, отрезать уши, носы, вырезать языки, отсекать руки. Местоблюститель патриаршего престола, митрополит Рязанский Стефан (Яворский) утверждал в начале 18-го века: «Сия же вся прилична суть еретиком: убо тех убивати достойно и праведно».

В этой связи совершенно справедливо горькое сетование автора об отсутствии покаяния за подобные неприглядные дела со стороны именно церковных иерархов.

Протопоп Аввакум.Худ. Татьяна Быкова, 1988. цветная литографияДрожь пробежала по телу, когда прочитал следующие слова Морозовой: «Ивана я люблю и молю о нем Бога безпрестанно. Но Христа люблю более сына... Знайте, если вы умышляете сыном меня отвлекать от Христова пути, прямо вам скажу: выводите сына моего на лобное место, отдайте его на растерзание псам, - не помыслю отступить от благочестия, хотя бы и видела красоту, псами растерзанную».

Подробно и ярко описано «соловецкое сидение». Неизвестная деталь, о которой писали иноки в своей челобитной царю: прибывшие в Соловецкий монастырь архимандриты Варфоломей (бывший) и Иосиф, непринятый братией, пытались тайно провезти в монастырь целую ладью вина для спаивания братии (бочки с вином были разбиты). Потрясающие сцены расправ с иноками. Вот только одна деталь: «...пощады не было даже для больных и немощных — их за ноги волочили на морской берег. Там во льду была вырублена огромная яма без воды. Туда, связав по двое, посадили 150 человек и начали медленно пускать воду. На дворе стоял жестокий мороз, и все страдальцы были заморожены живьем. После расправы тела убиенных и разрубленных на части мучеников еще с полгода лежали непогребенными, пока не пришел царский указ — предать их земле».

Заключительный аккорд — казнь боголюбцев. «Все четверо попрощались с народом и низко поклонились, после чего их привязали по четырем углам деревянного сруба. «И обложиша сруб весь смольем и берестом, и соломою, и смолою, и зажгоша огнем». Сруб запылал. Горевшие заживо мученики единогласно запели задостойник «Владычице, приими молитву раб Своих». В пламени костра Аввакум сумел высвободить руку и, сложив ее в двуперстное крестное знамение, высоко поднял над собой, в последний раз обращаясь к народу: «Будете таким крестом молиться — во веки не погибнете!»

Перед смертью Аввакум предсказал скорую кончину Царя Феодора Алексеевича. Пророчество это в точности сбылось: две недели спустя, 27 апреля 1682 года, молодой царь неожиданно скончался. Народ увидел в этом событии Божие возмездие за казнь пустозерских страдальцев.

Еще, чуть не забыл, один важный момент - в отношении обвинений Аввакума в искаженном понимании догмата о Святой Троице («рядком сидят» и пр.). Долгое время, лично мне представлялось, что это по простоте он так писал. Мой тезка Кирилл Кожурин, однако, решительно выражается по поводу обвинений протопопа в неправоверии: «Это полный бред. Все подобные мнения были приписаны Аввакуму "обличителями раскола"». Кожурин ссылается на выводы авторитетных исследователей, которые доказали подложность т.н. догматических писем протопопа. В самом деле Аввакум с детских лет ежедневно читал Символ веры, участвовал в богослужениях, которые насыщены догматическими истинами (например, в канонах Св. Троице на восемь гласов, которые читаются на воскресных полунощницах). Что еще особенно важно - это вступление к его знаменитому «Житию», т.е. жизнеописанию, биографии, написанному по благословению духовного отца. В этом вступлении излагается безупречное исповедание им истины о Едином Боге в Троице Славимом.

Закончил писать статью, задумался. Удивительное дело: те, кого столько времени шельмовали, пробивают себе дорогу, несмотря ни на что: памятник и поклонный крест в с. Григорово, на малой родине протопопа, часовня в Боровске на месте гибели боярыни Морозовой, многосерийный фильм Н.Досталя «Раскол», и вот, наконец, книга о протопопе Аввакуме в серии «ЖЗЛ». Автор книги, говоря о последствиях никоновской реформы, использует такой сильный термин, как «раскрещивание Руси» (даже редакции стало неудобно). А я подумал: «Вот уже 6 лет я с общиной пытаюсь оздоровить атмосферу и воцерковить жителей нескольких деревень. Много ли мы преуспели? Установили несколько поклонных крестов, успешно восстанавливаем монастырь. Вот уже несколько месяцев ежедневно утром и вечером колокол в частично восстановленном храме призывает на полунощницу и павечерницу. Ну и что? Почти никто ведь не приходит. Как и везде, здесь немало тех, кто был крещен на дому мирянами, но только двоих удалось «довершить». «А мы его ночью спилим» - это в связи с нашими планами установить поклонный крест на месте разрушенной часовни. Никого не интересует духовная тематика. «Лучше были бы чеченцы, чем вы» - и такое приходилось слышать. Чем не раскрещивание?!

… В какой-то момент своего серьезного недомогания я внутренне воззвал: «Отче Аввакуме, мати Феодосия, аще стяжали благодать у Господа, помогите мне, зело недугующему телом». Как будто стало немного легче.

Игумен Кирилл (Сахаров), настоятель храма свт. Николы на Берсеневке

Комментарии
28 октября 2016 в 0:00

Доброе чтение для детей и не только». Рецензия на книги «Зернышки. Добрые истории для малых ребят». «Зернышки» — небольшие книжечки (их уже 13), в состав которых входят рассказы, сказки, притчи Святых Отц

Пристяжные лжи
29 сентября 2016 в 0:00

  Об этой книге «Романовы. Подвиг во имя любви» уже рассказывалось в статье «Анатолий Степанов: Кого мы хотим обмануть?!». Отзвук чувства вины в нашей общей беде - в неоднозначном принятии обществом выводов 16-

Четыре года под полумесяцем
25 сентября 2016 в 0:00

 Вышла в свет на русском языке книга очевидца преступлений против человечности венесуэльского "солдата удачи" Рафаэля де Ногалеса Мендеса "Четыре года под полумесяцем". Об обстоятельствах издания этой книги Русской

23 сентября 2016 в 0:00

 Проект «Живая поэзия. Круг лета Господня» победил в номинации «Электронная книга» национального книжного конкурса.    Приложение создано на основе иллюстрированной четырехтомной антологии русской по

Бабы-дуры. История проигранной войны
21 сентября 2016 в 0:00

 С 1970-х годов, как отмечает С. Кара-Мурза в своей книге «Манипуляция сознанием», в СССР на имя Антонио Грамши и на малейшее упоминание о его теории был наложен строгий запрет. Началась подспудная подготовка к перестройке

Книга русских людей
18 сентября 2016 в 0:00

 Олег Платонов рассказал о выпущенном Институтом русской цивилизации альбоме «Русский государственный календарь» …   Институт русской цивилизации по благословению митрополита Владивостокского и Приморского Вен

Аввакумов костер
16 сентября 2016 в 0:00

 Давний друг Н.Коняева член правления Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России иерей Алексий Мороз в интервью «Русской народной линии» поделился своим мнением о книге «Аввакумов костер».   Эт

Взрывоопасная однобокость
14 сентября 2016 в 0:00

 Вышла в свет монография митрофорного протоиерея Александра Соколова «Православная церковь и старообрядчество». Книга издана по благословению епископа Городецкого и Ветлужского Августина (Анисимова). «В книге излагает

Маккавеям
12 сентября 2016 в 0:00

 Маккавейские книги нельзя рассматривать изолированно, как и другие книги Ветхого Завета, они ценны и интересны не только сами по себе. Это важные части в единой ткани Священного Писания, и необходимые звенья в попытке понять замысел Б

Об электронных книгах
09 сентября 2016 в 0:00

 На вопрос врача, не желает ли Пушкин видеть кого-        нибудь из приятелей, поэт посмотрел на полки книг     и сказал: «Прощайте, друзья!»      (Из воспоминаний друзей П