Православный магазин
Бесплатно по России:
8 800 200-84-85
С 9:00 до 21:00 ежедневно
order@zyorna.ru
Искажение церковной истории
19 марта 2016 в 0:00

 Ответ на статью О.Буковой "Правда и вымыслы о жизни схиигумена Серафима по книге "Летопись Серафимо-Дивевского монастыря" …

 
Русская линия продолжает публикацию откликов на статью О.Буковой. Своим мнением уже поделились игумен Кирилл (Семенов) и инокиня Надежда (Красовицкая). Сегодня публикуем статью дивеевского священника Георгия Павловича.
 
Занимаясь длительное время вопросами, затронутыми в статье О.Буковой "Правда и вымыслы о жизни схиигумена Серафима", опубликованной в журнале "Благодатный огонь" N 14 за 2006 г., я не счел возможным оставить эту статью без ответа, слишком оскорбительные для православного христианина вещи в ней высказываются. Имея достаточно материала для опровержения, я постарался дать последовательный ответ. 
 
Личность послушника Саровской пустыни Иоанна Тихоновича Толстошеева, впоследствии иеромонаха Иоасафа и схиигумена Серафима, вызывала в старину и вызывает доныне множество противоречивых и даже резко противоположных мнений. По суждению почитателей отца Иоасафа (будем называть его тем именем, под которым он более известен в истории) он являлся ближайшим и любимым учеником Преподобного Серафима, сохранившим для потомков множество черт жизни и изречений святого. По их мнению, отец Иоасаф был невинно оклеветан при жизни, и клевета продолжается после его кончины.
 
Противники отца Иоасафа утверждали, что он никогда не был настоящим учеником Преподобного Серафима, так как у Преподобного вообще не было учеников, а отец Иоасаф исказил в своих "Сказаниях" образ преподобного Серафима и явился активным разрушителем наследия Преподобного в Дивеевской общине.
 
Занимаясь более десяти лет историей Серафимо-Дивеевского монастыря, я собрал большое количество как официальных документов, так и частных высказываний, относящихся к личности отца Иоасафа. Поскольку содержащиеся в них известия не противоречат взгляду, изложенному в известном труде священномученика Серафима (Чичагова) "Летопись Серафимо-Дивеевского женского монастыря", а извлечение из прошлого старинных споров - совсем непривлекательное дело, то я полагал бы достаточным всячески поддерживать позицию почитаемого автора "Летописи", не привлекая к спору новых данных.
 
Однако в недавнее время проявилось желание некоторых лиц пересмотреть сложившийся в церковной историографии взгляд, привлекая к этому непростому делу материалы Нижегородского госархива (ГУ ЦАНО). Начало этому положила нижегородская исследовательница О.В.Букова, выступившая с пламенной защитой отца Иоасафа (в схиме Серафима). В 2003 году в светском издательстве ею была опубликована книга о женских обителях, основанных Преподобным Серафимом, содержащая многочисленные нападки на свидетелей (кроме отца Иоасафа) жизни Батюшки Серафима и восхваление заслуг самого Толстошеева. Многочисленные искажения истины и прямые ошибки сделали книгу не научным исследованием, на которое она, кажется, претендует, а заостренным публицистическим произведением. Детальный разбор занял бы слишком много места и не был бы интересен никому, кроме специалистов. Как светское, а не церковное издание, книга нами была учтена, но, вместо опровержения ее, я посчитал более полезным для дела продолжать работу по выявлению архивных материалов и подготовку публикации важнейших из них.
 
Иное дело - публикация в православном журнале "Благодатный огонь". Здесь в N 14 за 2006 г. О.В.Букова опубликовала свою защиту отца Иоасафа, основанную на критике "Летописи" и ее создателя.
 
В защиту священномученика Серафима (Чичагова) уже прозвучали голоса. Потому я обращу внимание на разбор положений, в которых подвергается критике его произведение. Поскольку О.В.Букова использует не только уже напечатанные материалы, но и архивные первоисточники, то и мы привлечем для разбора ее сочинения известные нам архивные данные.
 
Главнейшим пунктом статьи О.В.Буковой является утверждение, что отец Иоасаф был ближайшим и любимейшим учеником Преподобного Серафима. Это мнение полностью основано на свидетельстве самого отца Иоасафа. А как мы знаем из слов Спасителя, "если Я свидетельствую Сам о Себе, свидетельство Мое не есть истинно" (Ин. 5:31).
 
По словам О.Буковой, если следовать "Летописи", то "нужно признать, что батюшка Серафим Саровский жестоко ошибался, приблизив к себе негодного послушника. Тринадцать лет учил и воспитывал его, но не смог сделать из него хорошего монаха". "Зачем же было старцу Серафиму лукавить и вводить людей в заблуждение своим тесным общением с иноком, которого он не уважал? Если бы батюшка считал Иоанна дурным человеком и негодным монахом, разве стал бы он открывать ему сокровенные тайны своей жизни?" Что же тогда можно сказать об апостоле Иуде Искариотском, одном из ближайших двенадцати учеников, проведшем со Спасителем три года и не внявшем Его слову? Разве Господь не знал его души? Знал, но наделся на его раскаяние и исправление.
 
В 1861 году следователи, разбиравшие Дивеевскую смуту, по указанию Святителя Филарета провели в Саровской пустыни официальное дознание, был ли отец Иоасаф учеником Преподобного Серафима. Настоятель Саровской пустыни иеромонах Серафим и старейшие братия дали следующие ответы на этот вопрос (РГИА. Ф. 797. Оп. 31. 1861 г. Д. 196в. Лл. 128,131-132):
Настоятель иеромонах Серафим показал: "1. Что рясофорный послушник Иоанн Тиханов ныне Иеромонах Иоасаф, келейником отца Серафима никогда не был, - а пользовался наравне с прочими свойственным Отца Серафима ко всем расположением и равною любовию; но учеников у О.Серафима особенных не было, и было ли поручено какое влияние послушнику Ивану Тиханову от Отца Серафима над Дивеевскою Общиною нам неизвестно.
 
1861 года, 17 Августа, Саровской Пустыни Отец Строитель Иеромонах Серафим объявил, что из современников покойного Отца Серафима, самые старшие ныне: Иеромонахи Василий, Владимир и Павел и монахи Феодосий, живущий в келье О.Серафима и Варлаам, бывший Келейник при Игумене Нифонте.
 
Иеромонах Василий на спрос о послушнике Иване Тиханове, ныне Иеромонахе Иоасафе, показал, что он ни келейником, ни любимым учеником Отца Серафима не был, а от его имени к сестрам Дивеевским хаживал, но поручил ли ему Отец Серафим попечение о сиротах Дивеевских, после его смерти, не знает. Иоасаф характера хитрого и льстивого.
 
Иеромонах Владимир показал, что при Отце Серафиме он был на послушании при монастырских сараях, видал, что Иван Тиханов ходил к О.Серафиму, но не часто, что от имени О.Серафима Тиханов иногда брал у него для Дивеевской Общины лубки штук по 30-ти, за деньги, но делал ли ему какие поручения О.Серафим, не знает; видал, что он по нескольку сестер из Дивеева принимал на монастырской Гостинице и что сестры кланялись ему в ноги, но о чем с ними говорил не знает, а речь у Ивана Тиханова была сладкая и слова мягкие.
 
Иеромонах Павел показал, что Иван Тиханов более всех был привязан к О.Серафиму и его приказания так уважал, что если нужно их исполнить, он ни на кого не посмотрит и самого Настоятеля не послушает. Отец Серафим часто посылал его в Дивеево, где он и ночевывал. Случалось, Отец Игумен Нифонт за ним туда посылал. Дивеевские сестры часто ходили в Саров при Отце Серафиме, и теперь ходят на его могилу и на колодезь, что братии не нравится. Будучи близок к Ивану Тиханову, он Павел неоднократно, и при жизни Отца Серафима и по смерти его, говаривал, что бы оставил Дивеевских, но Он не слушал его советов.
 
Монах Варлаам оставлен без спроса, за болезнию.
 
Монах Феодосий, живущий в Сарове с 1817-го года показал, что настоящий ученик Отца Серафима был рясофорный послушник Варлаам, которому с благословения Отца Игумена Нифонта и Отца Серафима дозволено было жить в Пустыньке, на вержение камня от пустыньки О.Серафима; а Иван Тиханов ходил к нему как и прочие. Дивеевские сестры хаживали к О.Серафиму - толпами - и в монастырской Гостинице ночевывали. Иван Тиханов привязался к ним услуживая пустяками - чернилами и бумажкой, хаживал к ним и в Дивеево; но посылал ли его туда О.Серафим не знает. Отец же Игумен Нифонт строго запрещал ему Ивану ходить к ним; да и сам батюшка Серафим говаривал ему Феодосию и другим: радость моя, нет нам дороги к ним; но Иван, не слушая Отца Игумена просиживал у них на Гостинице с утра до ночи. По смерти Отца Серафима, как слышно было, Иван Тиханов говорил сестрам: был у Вас О.Серафим, теперь я Серафим".
 
Многие сначала с уважением и почтением относились к послушнику Ивану Тихонову, доверяя ему и его рассказам, но знаменательно, что почти все они полностью в нем разочаровались, видя, что ищет он не Божиего, а "своя си".
 
Воистину человек узнается "по плодам", а не по словам. Вся слава отца Иоасафа источником имеет его собственные свидетельства и свидетельства людей его партии. Слова же отца Иоасафа, подвергнутые свидетельству сторонних людей и церковноначалия, оказываются неистинными.
 
О.Букова отвергает свидетельство Серафимовых стариц, изложенное в "Летописи", как людей неграмотных, простых. Здесь она следует за своим духовным учителем, отцом Иоасафом, который также всячески уничижал сестер, близких к Батюшке Серафиму, называя их "простухами, необразованными".
 
Вот слова О.Буковой: "Нельзя же всерьез полагаться только на мнение простых послушниц, игнорируя оценку событий церковноначалием, первых начальниц и официальных лиц, так или иначе связанных с монастырем..." Последуем рекомендации автора.
 
В указе Святейшего Правительствующего Синода (высшей духовной власти в России в XVIII - начале ХХ вв.) по поводу отца Иоасафа от 5 февраля 1862 года говорится следующее:
 
"5., По вредному влиянию на Дивеевский монастырь бывшего Духовника Нижегородского Архиерейского дома, что ныне Игумен Павло-Обнорского монастыря, Иоасаф, воспретить сестрам Дивеевского монастыря всякое с ним сношение, возложить наблюдение за исполнением сего на настоятельницу Елизавету Ушакову.
 
6., Обязать Игумена Иоасафа подпискою, с строгим внушением, чтобы он оставил всякое вмешательство в дела Дивеевского монастыря и прекратил всякие сношения с сестрами сей обители; а как следствием по настоящему делу обнаружено: что Иоасафу, к коему поступали пожертвования в пользу Дивеевской общины, между прочим, передано было чрез помещика Караулова, однажды 20 т. руб. а в другой раз 18 т. руб. и кроме того, из сведений, извлеченных следователями из дел, касавшихся Дивеевской общины, видно, что Иоасаф, во время пребывания в этой обители, вопреки канонам церкви, проживал в одном корпусе с сестрами, поместил на жительство близ общины в принадлежащей ей келье своего зятя, чиновника Муранова, обвинявшегося потом послушницею Фоминою в плотском с нею падении, за тем, по удалении в 1850 году Преосвященным Иустином, по требованию Гражданского Начальства, из общины, самовольно принимал к себе на исповедь сестер общины, приезжавших к нему в Печерский монастырь за полтораста верст, наконец и за внушением ему, по распоряжению Преосвященного Иеремии, в 1856 году, чтобы он прекратил свое участие в делах общины, продолжал свои сношения с общиною: то поручить Преосвященному Вологодскому: во 1-х истребовать от Иоасафа и представить в Святейший Синод объяснение: на какой именно предмет обращены им означенныя деньги и был ли им в свое время представлен Епархиальному Начальству отчет в их употреблении? а между тем во 2-х учредить за Иоасафом бдительный надзор". (ЦГАРМ. Ф.1. Оп. 1. Д. 878. Лл. 11-11об.)
 
Святитель Филарет Московский:
 
"Иоасаф открылся самым нелепым человеком. В обществе сестер простых и скромных он постепенно собрал себе партию, главою которой теперь Гликерия, и произвел разделения и смуты. Это, между прочим, ясно из показания старого и почтенного местного священника". ("Письма Филарета, митрополита Московского и Коломенского к Высочайшим особам и разным другим лицам". Тверь, 1888 г. N 2. С. 25. Из письма митрополиту Исидору от 1 ноября 1861 г.)
 
"...некоторые сведения о иеромонахе Иоасафе слишком неблагообразны, и гласность их подвергала бы монашеское звание глумлениям, к которым ныне многие расположены"; "Секретнейшую записку нужно иметь ввиду, чтобы знать, с какою осторожностью надобно смотреть на иеромонаха Иоасафа" (ОР РГБ. Бр. св. П. XVII. 22. Л. 1,2. Из письма Обер-прокурору Св. Синода гр. А.П. Толстому от 28 декабря 1861 г.)
 
"Исследования показали, что избрание Гликерии неправильно; Иоасаф вреден в духовном и хозяйственном отношении; начальница Елисавета и строитель Серафим оклеветаны" (Из письма графу Толстому от 30 декабря 1861 г. "Письма Филарета..." N 51. с. 105).
 
Преосвященный Тамбовский Николай в 1845 году, в связи с попытками отца Иоасафа (тогда еще послушника Ивана Тихонова) добиться иеромонашества и духовничества в Дивеевской общине свидетельствует следующее:
 
"Означенный послушник Тихонов по резолюции моей в присутствии оной Консистории был испытываем по книге пресвитерской и оказался не имеющим необходимо нужных сведений как вообще о должности Пресвитерской, так особенно по статье о таинстве покаяния и об исповеди, хотя по последней я лично, при посещении мною Саровской Пустыни в прошлом году, приказывал ему Тихонову запастись посильными сведениями, и даже давал ему для сего книгу о должностях приходских пресвитеров.
 
Не находя засим означенного послушника Тихонова достойным как пострижения в монашество, так и посвящения в Иеромонаха с назначением его Духовником в означенную Дивеевскую общину, Святейшему Правительствующему Синоду во исполнение указа оного от 29 минувшего Апреля за N3678 благопочтеннейше доношу на Его благоусмотрение, с испрашиванием на сие в разрешение указа". (РГИА. Ф. 796. Оп. 120. 1839 г. Д. 705. Л.162-163. Из донесения Преосвященного Николая Свят. Синода за N 56 от 26 мая 1845 г.)
 
Преподобный Антоний (Медведев), наместник Троице-Сергиевой Лавры и духовник святителя Филарета, об отце Иоасафе пишет следующее:
 
"Клевета Иоасафа на Обитель и к Вам недостойна Ваших возражений. Он этим потерял доверенность и у тех людей, которые ее к нему имели.
 
Нет батюшка, Обители Саровской Дивеевский Строитель не унизит, и славы Ея не отнимет! Некоторые дивятся, что так много при появлении О. Иоасафа в Питере и Москве явилось поклонниц и усердствующих.
 
По Мнению моему, ето вовсе не диковина при нынешнем разсеянном состоянии умов чембы нибудь занять себя новинком как в магазине вещию, так и О. Иоасафом!" (ЦГАРМ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 570. Лл.28об.-29. Из письма игумену Исайе (Путилову) от 21 февраля 1850 года).
 
Игумен Саровской пустыни Исайя (Путилов) об отце Иоасафе свидетельствует следующее:
 
"Строитель Саровской Пустыни Иеромонах Исайя с старшею братиею 15-го сего Мая на указное предписание из Тамбовской Духовной Консистории отозвался: а) что хотя с одной стороны каких либо особых препятствий к духовничеству означенного послушника Ивана Тихонова в Дивеевскую общину за ним и не имеется; но с другой таковое духовничество его предвидится весьма не выгодным для братства вверенной ему Пустыни и не совместно с правилами Пустынными, по отношению того, что этот Духовник должен будет иметь всегдашние сношения с помянутою общиною и делать отлучки туда, в коей более двух сот женского и девичьего пола, так равно и оне будут же приходить к нему духовнику в обитель, а сие послужит неминуемым самым опасным претыканием к братству, особенно новоначальным молодым людям. б) К представлению о пострижении в монашество он Тихонов неудостоен еще бывшим Настоятелем оной, покойным Игуменом Нифонтом, а оставлен по причине, что он Тихонов руководствуясь самоволием, уклонился во вся от Монастырских послушаний и по редкому хождению к службам церковным под предлогом своего будто слабого здоровья, в каковом положении без послушания и теперь он состоит, присовокупив к тому, ежели упомянутый рясофорный Послушник Тихонов будет пострижен в монашество и посвящен в Иеромонаха, то он по склонности своей, еще более тогда откроет самоволия, и по свободной жизни будет женской пол принимать и в келлию свою вопреки древнему положению Обительскому, от чего может совершенно нарушиться и устав Саровской Пустыни, так как таковый его пример будет поводом и для всех, а наипаче неутвержденной еще братии, к нарушению обительских положений и к неповиновению к начальству и даже единогласно желают для общей пользы и спокойствия обители его Послушника Тихонова исключить и удалить от оной обители. в., в настоящее время он Тихонов поведения самовольнаго". (РГИА. Ф. 796. Оп. 120. 1839 г. Д. 705. Л.162-162об. Из донесения строителя Исаии с старшей братией Преосвященному Николаю от15 мая 1845 г.)
 
Настоятельница Дивеевской общины Е.В.Ладыжинская:
"Отец же Иоасаф прислал ко мне сестру старшую на гостинице с просьбою позволить ему придти к утрени на другой день, отслужить молебен, панихиду и проститься с сестрами, что он отправляется по вызову Обер-Прокурора Святейшего Синода в Петербург, то заехал сюда и проезжает в Саров. С ответом моим и отказом ему, я послала сестру с голосом Дарью Михайловну,- допустить ему быть у Утрени, служить молебен, панихиду и прощаться с сестрами я не позволила. Господь видит не из чувства вражды и мести, а для того, что бы все общество предохранить от возмущения и гвалту; приверженницы бы закричали (не смотря, что в Храме Божием, что уже отчасти и было с ними при посещении кого либо из Нижнего) другим сестрам, если бы стал он выговаривать, по праву духовника; то это бы смутило и напугало может быть не опытных, а сам бы стал прощения просить поклонясь в ноги, то и сестры по смиренному иноческому обычаю, конечно отвечали бы ему земным поклоном - то мог бы он заключать и выдавать в Петербурге, что Дивеевские смирились, просили прощения, что, по смыслу, многим показалось желанием с нашей стороны быть по прежнему под влиянием его. Сестра Дарья Михайлавна передала мою решимость неудовлетворить его просьбе. И удивление, что после всех неприятностей, которые имела и имею доселе от него, мог он вздумать без ведома Начальства приехать сюда! Он давал те причины, что уезжает с тем, что может уже не вернется назад, то желал испросить у всех прощение и испытать сам, действительно ли я не хочу иметь с ним уже ни каких сношений, о чем многие говорили ему; и он верить не мог. Ах, Отец мой! Как больно для сердца с благородными чувствами, такое дерзкое уверение человека, которого перестала уважать, - но да послужит мне сие унижение в очищение грехов моих с сестрой Дарьей Михайловной. Они довольно поговорили и попротиворечили друг другу и он то смирялся, то стращал, как человек видя гибель хватается за соломинку, чтоб удержаться, и не имея чистой совести покрывая себя старается обвинить других. Но да будет воля Божия над ним и над всеми соучаствующими ему и да простит им Милосердый Искупитель наш, в ослеплении их: не видят бо что творят". (РГИА. Ф. 797. Оп. 31. 2 отд. 2 ст. 1861 г. Л. 224-225. Из письма Начальницы Дивеевской Общины Екатерины Васильевой Ладыжинской от 3-го Апреля 1857 года к Преосвященному Нижегородскому Епископу Иеремии).
 
Автор одного из первых жизнеописаний преподобного Серафима иеромонах Авель (Ванюков) об отце Иоасафе известному духовному писателю А.Н.Муравьеву пишет следующее:
 
" Марта 24 дня.
Ваше Превосходительство боголюбивейший Андрей Николаевич.
По приезде из Питербурга Саровской иеродиякон писал ко мне что дело началось о лесе он очень благодарен вашим вниманием вы радушно его приняли, дай Бог чтоб в пользу обители кончилось, Асаф своею хитростию везде успевает хочет себя зарекомендовать домогается устроить царской скит, чтоб женщины читали Евангелие по царям усопшим это прилично священным лицам читать, чрез знакомых домогался пожертвования, одна флерина предлагала покойной старушки Императрице Александре Федоровне объясняла ей что после кончины царей поминают только один год, а потом уже оставляется, в следствии чего Государыня покойная и обещала после кончины предоставить в Дивеевскою общину 10 тысяч на поминовение чтоб вечно было; вот на которые деньги Асаф домогается устроить царской скит. И ето ложь на Церковь глаголют якобы после года нигде непоминают царей, везде соблюдается в назначенные числа служить царские панихиды, и когда вселенские бывают всех поминают весь род царской фамилии, Асафу хотелось сим завлечь, настоятельница ничего не знает по слуху только слышит что якобы Императрица Мария Александровна хочет устроить скит а настоящего никто не знает в обители, Г. Шубина объясняла самой настоятельнице что при дворе запрещено о сем говорить, а по воле Государыни будет строиться. А недавно Нижегородская Палата Государственных Имуществ спрашивает отношением настоятельницу, что Секретарь Канцелярии Ея Величества Государыни Императрицы Марии Александровны писмом в Лесной департамент отнесся что по воли Государыни - что она входит в соучастие на устроение скита при Дивеевской общине и чтоб лесной департамент зделал бы распоряжение кому следует об отпуске из Казенных лесов на оный скит потребного лесу, как просят. И требуют объяснения сколько потребно на устройство скита и ограды лесу какова, из каких по близости урочищ они желают получить оный лес. А настоятельница ни о ските, ни о месте, ни о потребности постройки ничево не знают, и не имеют ни предписаний ни плана, никакога предположения, вот как Асаф через свою Лукерью успевает пустяки затевать, а кельи развалились с нуждою живут, зборщица Лукерья его в Питербурге прославляет выдает за великаго мужа, а флерины по своему благочестию обожают как праведника. На что Преосвященной Нектарий при отъезде ис Питербурга Лукерье воздал до земли поклон просил ея святых молитв. Владыко добрый но неопытный. Асаф бедных старец теснит в общине, которые непризнают его за праведника, Владыко его слушает делает одному удовольствие а целою обитель 500 ч. оскорбляет, одна почтенная старица из дворян Каменская устроила в Дивеевской общине церковь желала кости положить в обители, просилась побывать в Москве, Владыко не пустил и ея перевел в Абабковскою общину. Со скорбию переселилась сказал ей ты неблаговолишь к Асафу. И настоятельнице Асаф грозит что Владыко выведет вон есть ли будет что противоречить, и продчих вышлет. Настоятельница послала за збором с книгой двух сестер в Питербург, Асаф убоялся верно что не из его партии угодили нестали бы хулу глаголеть, писал в Москву возвратить их а книги отобрать, и так из Москвы по телеграфу дали знать в Питербург, взяли у них книги, и возвратили в общину зборщиц, а в место их Асаф других послал. Бедной настоятельнице скорбь, Ладыженскою бедною настоятельницу вытеснил, теперь и ету теснит чтоб отказалась, овладел Владыкой, Преосвященной говорит все вооружились против такова великаго мужа превышающаго древних великих мужей, Митрополиты Архиепископы Епископы, но я радуюсь что мне поручено защитить ево от притеснений, а какия притеснения ему сам Асаф насильно втирается в общину оскорбляет стариц. Его партия из 50 челов. а 450 сестер с настоятельницею к нему не благоволят он хочет насильно заставить чтоб ублажали его. А Владыко неопытный насильно втирает говорит настоятельнице почему удалили знаменитаго старца ученика, его в Питербурге за великаго мужа чтут, и Государыня благоволит, а покойной отец Серафим жаловался на Асафа что он от имени его вмешивается в Дивеевскою общину заводит партесное пение, нарушает порядки его. Государыня благочестивая добрая, ей внушают с доброй стороны, а после кончины О.Серафима настоятельница была Ксения старица святая, отказала Асафу не приняла его в попечительство обители. После ея смерти он уже взял волю и прославил себя чрез Лукерьев, и все на чудесах основано, как еще старец о.Серафим терпит. В двух обителях зделал возмущение. В Дивеевской нежелают его принять в попечительство, и Саровскою пустынь в стревожил возмущением. Говорят Г.Шубина хлопочет чтобы перевесть в Нижегородскую Епархию чтоб ему обеими командовать, да третьим скитом есть ли устроить. Много берет на себя, Асаф бывший Тамбов. кучер, более 500-т живущих собравшихся Бога ради, утесняет грозит непокорных ему разослать по разным местам и вон в мир выгнать, где тут любовь. Владыко урожденец Тамбовский, в Нижнем купцы что то не довольны Владыкой говорят барон - их благословляет руки не дает целовать, а просто берет и жмет, поутру непринимает, а по вечеру часов в 6 и до десятого часа вечера визиты делает, по своему обыкновению. Желаем Вам в вожделенном здравии препроводить Св.Пост и в радости достигнуть великаго празника Св. Пасхи.
 
Имею честь остатся Вашего Превосходительства ваш всенижайший слуга многогрешный и недостойный ваш богомолец Иером. Авель.
1861 года. Лавра" (РГИА. Ф. 797. Оп. 31. 2 отд. 2 ст. 1861 г. Д. 11. Лл. 16-17об.)
 
Настоятельница Ардатовского Покровского монастыря Евдокия Андреева:
"Ардатовскаго Покровскаго монастыря, первоначальница, 80 летняя старица Евдокия, об Иоасафе говорила нам (следователям в 1861 году - о. Г.): по ученью Иоасафа и ложь во спасение; лжет на отца Серафима, и Дивеевских выучил лгать. Я, говорил он им, на себя беру ваш грех. По кончине Отца Серафима, он уверял, будто бы батюшка возложил на него попечение о трех общинах: о Дивеевской, об Ардатовской и о Зеленагорской. Справедливо, что они пользовались и благословением и советами, а иногда и вспомоществованием батюшки О. Серафима, но, чтобы поручил их попечению О. Иоанна - это ложно. Случилось мне быть, незадолго пред его кончиною, и он мне ничего такого о нашей общине не говорил, утешал только, что у нас устроится церковь. Словам О. Иоанна я не могла поверить, и мешаться в наши сестринские дела его недопустила, - и наша Обитель, по Милости Божией, за молитвы О. Серафима, устроилась; есть и каменный благолепный храм, есть и келлейки, есть и каменная оградка. И в Дивееве, еслиб не мешался Иоасаф, без него, давно бы все устроилось, и жили бы сестры спокойно, благословляя Бога и отца Серафима. Вот, в Темниковской Рождественской общине, в какия нибудь семь лет, по смерти первоначальницы Афанасии Шегариной, - все как из земли выросло (как рассказывают видевшие что было и что стало). Построена каменная двухэтажная церковь о шести престолах, пять каменных корпусов, пять деревянных, и все это обнесено каменною оградою; построены гостинница и два дома для духовенства. У нас 170 сестр, а там 280. (Журн. 30 Августа, 1861 года, на стр.59). Этот отзыв старицы Евдокии, записан со слов ея: по старости она лишена зрения и писать не может". (РГИА. Ф.796. Оп. 142. 1861 г. Д. 1011. Лл.146-146об.)
 
Один из образованнейших людей своего времени, кавалергард, поэт, сын историографа Российского, нижегородский помещик, Александр Николаевич Карамзин пишет Обер-прокурору Св. Синода А.П. Толстому:
 
"Решаюсь сообщить Вам, почтеннейший Граф Александр Петрович, что узнал я достоверно о происшествии в Дивеевской общине при обращении ея в монастырь. Решаюсь ни с какой другой целью как в надежде пользы для блага общаго от такого Вам сообщения. Это происшествие произвело по всему нашему уезду весьма скандальное впечатление. В самом деле странное явление: Дивеевская община основана Отцом Серафимом, первые 6 монашинок им туда помещенных все в живых по ныне, а изо всего числа поставленных при его жизни 65 монашинок живы до сей поры 48. Они живые свидетельницы истины, никто в мире не может знать лучше их ни о желаниях, ни о действиях основателя. Всех сестер набралось теперь до 500. В бедности, посте и молитве живут они мало известные миру, под руководством любимой, всеми уважаемой начальницы (Ушаковой) и духовника старого, почтенного, всеми ими любимого. В параллель существования этого маленького мирного и весьма бедного духовного мира, удалось одному монаху (Иасафу) наглому интриганту создать какую-то теоретическую, фантастическую, мифическую Дивеевскую общину (партию сестер), о которой ничего не известно ни в действительной общине, ни в том крае, где община, где монастырь прославленный подвигами отца Серафима. Монастырь знает этого монаха и вся братия объявили единогласно, что предпочла бы быть раскассированной по другим обителям, чем принять опять его в свою среду. Край наш то же знавал его и он пользуется всеобщей репутацией пройдохи, интриганта, а у многих слывет и вором и хуже еще. Много я о нем расспрашивал и ни единого не встретил человека который бы замолвил о нем доброе слово. - Но в мифической Дивеевской общине, им сочиненной, этот монах святой человек, любимый ученик Серафима, поставленный им самим покровителем общины. Одно время он как-то обошел и действительную общину, много у них распоряжался, мутил и наконец был изгнан оттуда, оставив в массе сестер самое тяжелое воспоминание, и замарав в общем мнении мирян всю общину, о которой повсеместно стали говорить, что это гнездо интриг и грязных скандалов. С тех пор Иоасаф насильственно отлученный (в 1851 году) от действительной общины, которая без него обрела опять мир и тишину при большой бедности, перенес весь запас своих лжей и интриг на мифическую общину, у которой его стараниями набралось много покровительств, какая-то Княжна Аникеева была его помощницей, покровительницы же были разные Петербургские дамы и фрейлины, через которых мифическая община получила покровительство самой Царицы. Действительная община с трудом пропитывала и не до сыта своих многочисленных сестер, и стремясь уже 17 лет выстроить собор, могла только в это время заготовить часть кирпича и прочего материала; мифическая же получала отовсюду вспомоществования, и, как утверждают, в больших размерах, и позволяя себе даже некоторые фантазии, затеяла строить какой-то скит, цель и польза которого в действительной общине никто не постигает. Утверждают еще, что забравшись силы, мифическая община своими происками поставила в Нижнем нового Епископа. Положительно то что этот епископ открыто взял сторону мифической общины против действительной, в которой мифическая считает не более 30 приверженец да около 10 есть равнодушных; все остальные (в том числе все 48 времен отца Серафима) боятся Иоасафа как злого духа. Епископ с самого начала принял некоторые меры суровые против некоторых из сестер и наконец 18 Мая наехал на общину с приемами военной экзекуции. Описание его похождений Вы увидите из приложенной записки составленной очевидцем и за точную истинность которой я ручаюсь. Жена моя совершенно случайно и неожиданно попала в Дивеев на другой день после выезда Архиерея, а потом проехала в Саров: в обоих монастырях все были как бы в оцепенении, в страхе и отчаянии. Прибавлю к этой записке, что кирпич так долго собираемый для собора, назначен к перевозке на постройку фантастического скита, цель коего никому неизвестна. Прибавлю еще, что когда архиерей, в противность синодского Указа, стал вынимать по жеребью имя игуменьи, то для этого он употребил какие-то 3 закрытые пакеты диакон вынул один, в нем оказалось имя Гликерии, а что было в остальных 2-х пакетах никому неизвестно. Это секрет архиерея никому не сообщенный. Прибавлю еще что Архиерей начал с того что ласково уговаривал бывшую начальницу перейти игуминьей в другой монастырь, а за ея отказом он ея сменил, приставил немедленно к ее келье караул и велел захватить все находящиеся в ней бумаги. От таких военно-полицейских приемов бедная Ушакова страдала 3 дня сильнейшими нервными припадками и обмороками.- Замечательно, что сестра Евдокия, одна из 6-ти первых сестер поставленных отц. Серафимом, предупредила ее за 3 дня, что отец Серафим ей являлся во сне, и предсказал большое гонение на общину и велел сказать начальнице, чтобы она не смущалась и никаких предложений от Епископа не принимала.- Позвольте, почтеннейший Граф, в заключение высказать мое мнение: мне кажется что необходимо нарядить по этому делу формальное следствие и вывести истину наружу. Скандала опасаться нечего, ибо он уже произведен и следствием может только быть ослаблен а не увеличен. По крайней мере миряне увидят, что такие дела обращают внимание духовной власти и не суть обыденные. Сестры следствия очень желают и 6 старейших убеждены, что Бог продлил их дни дабы быть им свидетельницами истины в известный час, которого они ожидают.
 
Вам известно что мы думали познакомиться с нашим Архиереем в Нижнем, но мы его не застали, он именно уезжал на свою экспедицию. Его мы не узнали но про него к несчастью узнали.
 
Надеюсь, что Вы это письмо не найдете неуместным, почтеннейший Граф, Вы можете из него делать все что Вам угодно и показывать кому угодно.
 
Жена шлет Вам нежнейший привет. У нас здесь все совершенно покойно.
 
Вам душевно преданный А.Карамзин (мировой посредник)
29 Мая 1861. - Макателем". (РГИА. Ф. 797. Оп. 31. 2 отд. 2 ст. 1861 г. Д. 196в. Лл.10-12об.)
 
Княгиня П.С.Лукомская, к которой святитель Феофан Затворник написал свои знаменитые "Письма о христианской жизни", пишет в 1861 году из Сарова к митрополиту Петербургскому Исидору: "Одно имею здесь великое утешение, это свидетельство совести моей, что руководимая не собственным или каким либо близким мне интересом, шла прямым путем опираясь на истину и ее имея целию, а здесь все более и более в ней утверждаюсь. Есть еще в живых люди, которые клятвенно готовы подтвердить, что им наказывал О.Серафим и повелел когда начнется и восторжествует ложь Иосафа подтвердить и не скрыть слов его и оберечь от него обитель.
 
Увидав и узнав еще короче поступки бывшей начальницы (Е.А.Ушаковой - о. Г.), которая в два года водворила тишину пока Иосаф находился в Феодоров. монастыре, под бдительным надзором Пр. Антония, который не допускал его до обители, могу сказать по совести, что она истинная христианка и особа великих достоинств и ума. Положение свое она перенесла более чем благодушно, радуясь покою, ибо управлять этой обителью значит быть всечасно на Кресте.
 
...ложь Иосафова Шубиной не имеют преград. Один из преданных им, и в недавнее время употребленой ими орудием переговоров из Нижнего в Петерб. и обратно ужаснулся их козней, устрашился Бога и отошел от них далеко, сам то свидетельствовал. Княжна Еникеева, которая при Вас, так нападала на меня и стояла за них, недавно на коленях слезно просила у меня прощения, каясь что была ими обманута и что много лжи и нечистоты там, в следствие чего писала Пр.Нектарию отказываясь от книги и сбора". (РГИА. Ф. 797. Оп. 31. 2 отд. 2 ст. 1861 г. Д. 11. Лл. 51об., 52).
 
Бывший полицейский исправник, ардатовский помещик П.Л.Бетлинг об отце Иоасафе свидетельствует следующее:
 
"Об отношениях Иоасафа к Дивеевской Общине.
Иеромонах Иоасаф, так насильственно, крепко и тесно, связал судьбу и интересы свои с именем Отца Серафима и Дивеевской обителью, что невольно обратил мое внимание, как местного жителя, на сущность личных его действий; тем более, что я с любознательностью проследил народные сказания о земном поприще великого Старца, чтобы сознательно оставить в себе глубокое к памяти труженика уважение.
 
Вот вывод моих изысканий и сведений:
1.) О Иоасафе я ничего не могу сказать хорошего, потому,- говоря по совести,- что не отыскал в нем ничего хорошего, кроме видимой трезвой жизни.
 
2.) Но он, с предосудительным себялюбием, преисполненным одной лжи, огласил себя учеником великого Старца, и только во втором издании книги о жиз. от. Серафима, приискал одного темного свидетеля в подкрепление своего самозванства.
 
3.) Воспользовавшись почетным именем ученика, чрез прославление его имени нарочно избранными сборщицами, он сметливо перевел на свой карман все потоки пожертвований, для обители, во имя Серафима, лишил ее самостоятельного дохода и потом, придерживая Общину в бездне нужд, постепенно усиливал, на безвыходном положении ее, бразды своего самоуправства. В это же
Комментарии
28 октября 2016 в 0:00

«Зернышки» — небольшие книжечки (их уже 13), в состав которых входят рассказы, сказки, притчи Святых Отцов, адаптированные для детского чтения и восприятия, стихотворения русских поэтов разного исторического периода, имеющ

Пристяжные лжи
29 сентября 2016 в 0:00

  Об этой книге «Романовы. Подвиг во имя любви» уже рассказывалось в статье «Анатолий Степанов: Кого мы хотим обмануть?!». Отзвук чувства вины в нашей общей беде - в неоднозначном принятии обществом выводов 1

Четыре года под полумесяцем
25 сентября 2016 в 0:00

 Вышла в свет на русском языке книга очевидца преступлений против человечности венесуэльского "солдата удачи" Рафаэля де Ногалеса Мендеса "Четыре года под полумесяцем". Об обстоятельствах издания этой книги Русской

23 сентября 2016 в 0:00

 Проект «Живая поэзия. Круг лета Господня» победил в номинации «Электронная книга» национального книжного конкурса.    Приложение создано на основе иллюстрированной четырехтомной антологии русской по

Бабы-дуры. История проигранной войны
21 сентября 2016 в 0:00

 С 1970-х годов, как отмечает С. Кара-Мурза в своей книге «Манипуляция сознанием», в СССР на имя Антонио Грамши и на малейшее упоминание о его теории был наложен строгий запрет. Началась подспудная подготовка к перестройке

Книга русских людей
18 сентября 2016 в 0:00

 Олег Платонов рассказал о выпущенном Институтом русской цивилизации альбоме «Русский государственный календарь» …   Институт русской цивилизации по благословению митрополита Владивостокского и Приморского Вен

Аввакумов костер
16 сентября 2016 в 0:00

 Давний друг Н.Коняева член правления Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России иерей Алексий Мороз в интервью «Русской народной линии» поделился своим мнением о книге «Аввакумов костер».   Эт

Взрывоопасная однобокость
14 сентября 2016 в 0:00

 Вышла в свет монография митрофорного протоиерея Александра Соколова «Православная церковь и старообрядчество». Книга издана по благословению епископа Городецкого и Ветлужского Августина (Анисимова). «В книге излагает

Маккавеям
12 сентября 2016 в 0:00

 Маккавейские книги нельзя рассматривать изолированно, как и другие книги Ветхого Завета, они ценны и интересны не только сами по себе. Это важные части в единой ткани Священного Писания, и необходимые звенья в попытке понять замысел Б

Об электронных книгах
09 сентября 2016 в 0:00

 На вопрос врача, не желает ли Пушкин видеть кого-        нибудь из приятелей, поэт посмотрел на полки книг     и сказал: «Прощайте, друзья!»      (Из воспоминаний друзей П